Науа-Ацтек. Книга вторая

Столица России существенно изменилась.

Государь начал строить новую линию крепостных стен, а в пригородах появились новые цеха мастерских. Чад и дым, строительная пыль, разобранные до основания дороги, ямы под фундаменты — Москва входила в этап интенсивной реконструкции и фортификации.

Освальд его понимал: если грядущая война пойдёт не по плану, то лучше встречать подошедших к столице врагов за новенькими высокими стенами с артиллерийскими башнями, а не со средневековым старьём.

По временным деревянным дорогам и старым участкам мощеных дорог они проехали в Кремль.

Встречный люд смотрел на нехарактерные для этих мест смуглые физиономии с любопытством.

— Татарва, что ли?

— Нет, одежа не татарская…

— Немчура, точно говорю.

— Эка невидаль! Мавры это!

— Ты, Никифор, бреши да не забрехивайся. Какие это мавры? Мавры чёрные, как черти!

— А ты чертей лично видал, Анисим?

Проехав самое крупное скопление людей, они въехали на территорию Кремля.

«Это ведь тот самый Кремль, где Путин заседать будет?» — подумал Освальд. — «Вроде бы тот самый…»

— А когда поставили этот Кремль? — спросил Ос у Голицы, идущего рядом.

— В семь тысяч третьем году закончили ставить, — уверенно ответил воевода. — Это будет… тысяча четыреста девяносто пятый год от рождества Христова.

Освальд задумался. В Метцтитлане есть, как минимум, две храмовые пирамиды, которые древнее Кремля на три сотни лет.

Согласно хроникам, Метцтитлан основали где-то около 1200 годов, после чего поставили первый храм Койольшауки, богине Луны. Вообще сам Метцтитлан, если переводить с науатля, значит «место Луны», поэтому символично, что отоми поставили первый городской храм именно в честь богини Койольшауки.

Потом в Метцтитлан начали прибывать люди, так как место очень хорошее, он быстро стал религиозным и политическим центром небольшого региона проживания отоми, а затем пришли ацтеки и период независимости был прерван на два с половиной столетия. Сейчас отоми доминируют во всём Мезоамериканском регионе и даже ведут международную политику, влияя на государства за океаном, совсем как гринго.

Только вот гринго навязывали, а Освальд предлагает. Василий III легко мог отказаться от этой слишком выгодной сделки, после чего жил бы себе дальше. От гринго он бы так просто трусами не отмахался… Они бы залезли к нему в самые сокровенные места без вазелина, а воспротивься он такой наглости, то подогнали бы к Нарве авианосную ударную группировку.

«Да, что-то я не в ту степь начал думать…» — улыбнулся своим мыслям Освальд. — «Никаких гринго больше не будет. И Европа станет совсем другой. Пусть Африку себе на здоровье колонизирует».

В государевом дворце их уже ждали.

Бояре собрались чуть ли не в полном составе, встречали караван как космонавтов.

Освальд шёл впереди процессии, поэтому именно ему была уготована честь принять из рук великой княжны Соломонии хлеб и соль.

Про русские обычаи Освальд знал, поэтому отломил кусок хлеба, посыпал его солью и с демонстративным удовольствием сжевал. Он не любил сильно солить пищу, но таков обычай.