Любимая для Грома
- Автор: Борзакова Надежда Марковна
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Любимая для Грома». Краткое содержание книги:
В серых глазах с темной каймой по краю радужки плескался океан цинизма и превосходства.
- Прошу прощения, но в мои обязанности это не входит, Влас Тимурович, - вскинув голову, я уставилась на него.
Ноздри крупного орлиного носа вздрогнули, на стиснутой челюсти заиграли желваки.
- Что и в чьи обязанности входит решаю я, - прорычал он оскалившись. – Захочу, и ты мне на столе станцуешь...
- Да, особенный, - я улыбнулась.
Похожая на гримасу улыбка вышла пугающей настолько, что в глазах девушек мелькнула растерянность и даже страх. Побоялись, что не то сказали, видимо, а понять, в чем именно дело не могли. Жена опального бизнесмена разве не должна радоваться, что не осталась у разбитого корыта, а обрела нового покровителя? Уйду, гадать скорее всего будут развелись ли мы уже с Власом или нет и как долго я «с новым». Завидовать, не могучи представить, что завидовать нечему.
Татуировка горела на плече. Бог Грома, знак банды. Той, которой больше нет.
Пальто, холодные, по-зимнему холодный воздух вечерней улицы и удушливый, хоть и «дорогой» -в черном Беркутовском «лексусе».
Это просто тело. Между ног у меня нет ничего важнее жизни. Я закрою глаза и просто представлю, что это происходит не со мной.
Шикарный отель. Гулкий стук моих каблуков по мраморному полу. Плавно и быстро взлетевший на самый верх лифт. Пятеро охранников возле президентского люкса. Они, не стесняясь, смотрели на меня как на кусок мяса на рынке. Беркуту бы поработать над персоналом.
Номер размером с футбольное поле. Аляпистый, безвкусный, как бывает, когда каждая, даже самая мелкая деталь истошно вопит о своей немалой стоимости.
В спальне гигантская кровать, застеленная белыми простынями.
- Ну, здравствуй, Ева, - Беркут словно из ниоткуда возник, заставив вздрогнуть.
Одетый в белую рубашку с расстегнутым воротом и черные брюки, он держал в руках бокал виски.
- Добрый вечер, - голос звенел, как хрусталь.
- Выпьешь?
Я отрицательно качнула головой и тут же об это пожалела. Напиться было очень кстати.
Беркуту, конечно же, на мой ответ было плевать. Он вышел, потом вернулся с двумя бокалами и бутылкой шампанского.
- Ты у меня умница, что мало пьешь, но надо ж развод отметить и начало новой жизни? Надо!
Откупорил, налил. Один подал мне. С громким звоном зацепил своим так, что несколько капель выплеснулись на пальцы. Я поднесла бокал к губам, отпила. Горло сразу обожгло, как и голодный желудок. Зато дрожь, успевшая стать частью меня за эти дни, слегка отступила. Я залпом осушила бокал и из глаз едва не брызнули слезы.
- Напиться не выйдет, девочка, - он забрал из моих пальцев бокал. - В нашем милом кино ты должна быть живой и отзывчивой.
Он махнул рукой, и я увидела примостившуюся на туалетном столике камеру.
- Каком кино? - обомлела я.
В пристальном волчьем взгляде Беркута было жестокое глумливое предвкушение. И похоть.
- Для твоего любимого королевича, конечно же. Не могу же я оставить его без удовольствия посмотреть, как прошло наше свидание.
Он включил камеру, медленно прошелся к кровати. Развязно развалился на краю и сказал:
- Раздевайся.
Вот сейчас это случится. Все бахвальство, вся уверенность в том, что я смогу схлынули, как море с берега в отлив. Физический ужас женщины перед надругательством сковал меня всю, вгоняя в панику.
- Чего же ты ждешь, девочка? - глумился он, пожирая меня волчьим взглядом.
Не смогу, значит все напрасно. Время, за которое я заплатила, болью Власа не будет выиграно. Беркут на свой триумф не отвлечется…
Пальцы плохо слушались, но я все же сумела развязать пояс. Губы Беркута растянулись в резиновой из-за множества пластик улыбке-оскале.
Скинула на пол пальто. Взялась за бретельки платья и стянула их с плеч. Неотрывно я смотрела затянутым дымкой слез взором в пластмассовое лицо с жуткими волчьими глазами. Оно расплывалось. Ну и пусть. Пусть бы я лишилась зрения, слуха, способности чувствовать. Стала просто телом, куском мяса, которому все равно. Но нет. Не-ет, я почувствую. Каждую нотку отвращения и ужаса, отдаваясь ненавистному жестокому ублюдку. Позволяя ему надругаться над телом, которое так любил, которое боготворил Влас.
Извиваясь, изворачиваясь, я позволила платью упасть на пол. Выбралась из него, не снимая туфель.
- Сюда иди, - приказал Беркут.
Я успела сделать лишь пару неловких шагов по направлению к кровати, как он вскочил и, грубо схватив меня, повалил на постель. Раздвинул мне коленом ноги, распиная под собой.
- Не надо! - завизжала я в побагровевшее лицо с дикими обезумевшими глазами. - Не…
Он зажал мне рот рукой, навалился сверху. Заходясь в беззвучном крике, я беспомощно трепыхалась под ним. Ткань трусиков больно впилась в кожу на секунду, а потом они порвались. Беркут отбросил их на пол, завозился со своей ширинкой.
Сквозь грохот пульса в ушах я услышала, как что-то тихо хлопнуло. Перекошенное садистской похотью лицо Беркута надо мной стало удивленным, или мне так показалось? Хватка на моем рту ослабла. А потом он рухнул с кровати.