Любимая для Грома

Похотливый огонь вспыхнул и погас. Взгляд снова стал злым, страшным. Это были глаза безжалостного убийцы. Частично непослушное после пластик лицо исказила похожая на звериный оскал гримаса.

- Презрение, да? - рявкнул он, - Что ж, хорошо… Сама так выбрала.

И, сделав знак рукой охране, он поднялся из-за стола и направился к выходу. Когда шаги мужчин стихли, я обхватила себя дрожащими руками, съежившись в кресле.

Потом набрала охранников. К счастью, с ними все было в порядке. Потом мы поехали в квартиру-съемную в целях безопасности. А вечером мне позвонил адвокат и сказал, что на Власа напали и он в больнице. Следом за звонком пришло сообщение.

«Не уйдешь от него ко мне, следующее покушение будет удачным. А уйдешь, я не только его в живых оставлю, но даже сделаю так, что выйдет через пару лет».

Глава 53

Влас был в самой обычной государственной больнице, но охраняли его так, что, наверное, позавидовал бы и Президент страны. Свидание нам все же позволили. Только через двое суток, правда, но все же.

И вот, очередным по-зимнему хмурым и холодным днем, несмотря на то, что уже был конец марта, я стояла в одном из обшарпанных кабинетов больницы, и, стараясь, не дрожать от холода и нервов, торопливо натягивала на себя одежду. Мысленно с сарказмом благодарила троих, обшмонавших меня ментов с угрюмыми лицами и сальными глазками, что не залезли в трусы. Вдруг я там спрятала что-то, что поможет одному избитому мужику удрать от взвода вооруженного до зубов спецназа? Понадеявшись, что эмоции не отражаются на лице, я зашнуровала ботинки и выпрямилась.

- Идите, - спасибо хоть не стали выдерживать паузу, заставляя стоять и ждать.

Обычная одноместная палата из тех, за пребывание в которых приходится давать на лапу какому-нибудь завотделением. Конечно же, одних нас не оставят, но мне было плевать.

- В-лас!

Он поднял тяжелую голову с подушки, в серой от времени наволочке. На разбитом в хлам лице вспыхнули огнем серые глаза.

- Не уехала, - хрипло выдавил мужчина.

Я покачала головой. Шагнула к кровати и опустилась на краешек, взяв его руку своими. Она перевязана, видно костяшки сбиты настолько, что без бинтов нельзя. Вторая прикована наручником к спинке кровати. Он тут еще на сутки. Повреждений, позволяющих пробыть дольше Влас не получил. И так… То, что он здесь это просто в надежде, что будет сотрудничать. Ведь когда вернется обратно в изолятор…

- Я же просил, птичка, - он отвернулся, но руку не отнял.

Мои руки, мое тело и душа истосковались, исстрадались по нему. Мы месяц не виделись. Целую вечность, полную ужаса, отчаяния, страха и боли. И смертной тоски.

- Я тоже, - прошептала я, давясь слезами.

Наклонилась, провела ладонью по волосам, заросшей щеке. Осторожно прикоснулась губами к его разбитым губам. Зажмурилась, позволяя слезам упасть.

- Влас, пожалуйста, - едва слышно в его губы.

- Нет, - перебил, отодвигаясь на подушке.

Знал, о чем попрошу и не дал произнести.