Распутин наш
- Автор: Васильев Сергей Александрович
- Серия: Распутин наш! #2
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: AT
- Жанр: Попаданец
Электронная книга - «Распутин наш». Краткое содержание книги:
Вторая книга цикла.
– Аккуратно, я сейчас промою… так… зажим… Теперь можете спокойно дезинфицировать руки и приступим. Будете мне ассистировать?…
Булгаков молча кивнул и послушно направился к фельдшеру, ожидавшему с кувшином, тазиком и мылом.
– Михаил Афанасьевич! – подал голос Распутин, переварив услышанное, – неграмотное письмо, это слова без “еров” и “ятей”?
– Да, а как вы узнали?
– Просто угадал… А этот юноша должен погибнуть от рубленой сабельной раны?
– В том-то и дело, что нет, – Булгаков натягивал стерильные перчатки. – В предсказании его смерть была описана так ярко, что я всё это представил в деталях, словно воспоминание… Как этого человека в разорванном черном пальто, с лицом синим и чёрным в потеках крови, волокли по снегу два хлопца, а третий – другие звали его пан куренный – бежал рядом и бил аптекаря шомполом по спине. Голова моталась при каждом ударе, но окровавленный уже не вскрикивал, а только странно ухал. Тяжело и хлёстко впивался шомпол в разодранное в клочья пальто, и каждому удару отвечало сиплое “ ух… а…”. “А-а, жидовская морда! – исступлённо кричал пан куренный. – К штабелю его на расстрел! Я тебе покажу, як по темным углам ховаться! Я т-тебе покажу! Що ты робив за штабелем? Що?!” Но окровавленный не отвечал. Тогда пан куренный забежал спереди, и хлопцы отскочили, чтоб самим увернуться от взлетевшей блестящей трости. Пан куренный не рассчитал удара и молниеносно опустил шомпол на голову. Что-то кракнуло, черный окровавленный не ответил уже: «Ух…» Как-то странно подвернув руку и мотнув головой, с колен рухнул на бок и, широко отмахнув другой рукой, откинул ее, словно хотел побольше захватить для себя истоптанной, унавоженной белой земли. Еще отчетливо я видел, как крючковато согнулись пальцы и загребли снег. Потом в темной луже несколько раз дернул нижней челюстью лежащий, как будто давился, и разом стих.[44] Проснувшись утром, я решил, что должен обязательно проверить эти видения. И они полностью подтвердились! Яшу действительно посылали в 12-ю армию. Я подал рапорт, который был удовлетворён и вот уже почти месяц присматриваю за ним…
– Стало быть, сегодня этот юноша умереть не должен, – резюмировал Распутин. – Всё так и задумано. Может быть, он и есть тот, кого мы обязаны спасти… Включайтесь в работу, коллега. Моем, шьём…
Когда операция, казавшаяся бесконечной, закончилась, и оба хирурга, привалившись к теплой печке, шумно потягивали горячий чай из жестяных солдатских кружек, Солнце, так и не показавшись над корабельными соснами, уже катилось к закату.
– Вы меня сегодня поразили несколько раз подряд, Георгий Ефимович, где и у кого вы научились организации врачебного дела на таком уровне?
– Вся разница в базовой подготовке, – устало ответил Распутин, прикрыв глаза. Выплеснувшийся адреналин перестал будоражить его кровь. Концентрация и сосредоточенность уступили место расслабленности, заторможенности и опустошённости. Сознание плыло в странной полудрёме, когда происходящие события еле воспринимаются и фиксируются, и трудно просчитывать собственную реакцию на них, грамотно подбирая слова. – Военных медиков учат не так, как гражданских. Ранения, полученные на поле боя, носят совершенно особый характер. Условия работы хирурга во время войны кардинальным образом отличаются от обычной работы в мирное время. На войне ресурсы ограничены, и хирурги, решая, как вести операцию, должны уметь импровизировать на ходу, идти на риск. А ещё военно-полевая хирургия – это медицина массовых людских потерь, где всегда имеется категория пациентов, которых оставляют достойно умереть, о чём не может быть и речи в повседневной гражданской практике. Партикулярные врачи просто не готовы к такому подходу. Всё их естество противится политике невмешательства в угасание пока ещё живого человека, необходимости оказания помощи одному ради спасения другого…
– Это я уже понял, когда был на Юго-Западном фронте. Важность особой подготовки военных врачей признавали практически все, работавшие в госпиталях и лазаретах. Рад, что хотя бы где-то это понимают и ведут себя соответственно. А шов, которым вы шили артерию, оттуда же? Я такой техники не встречал, хотя проштудировал все методички Карреля.[45] Это какая-то новая английская или немецкая методика?
– Нет, совсем нет, – еле ворочая языком, пробубнил Распутин, – техника наша, отечественная. Узловой непрерывный циркулярный сосудистый шов Александра Андриановича Полянцева…
44
Отрывок из рассказа Булгакова “В ночь на 3-е число”. Как вспоминала его первая жена, скорее всего, Михаил Афанасьевич был свидетелем этого убийства: “Он прибежал совершенно невменяемый, весь дрожал. Рассказывал: его уводили со всеми из города, прошли мост, там дальше столбы или колонны… Он отстал, кинулся за столб – и его не заметили… После этого заболел, не мог вставать. Приходил часто доктор, Иван Павлович Воскресенский. Была температура высокая. Наверно, это было что-то нервное. Но его не ранили, это точно”. [Кисельгоф Т. Н. Годы молодости.]
45
Алекси́с Карре́ль – французский хирург. Во время Первой мировой войны служил в медицинских частях французской армии и использовал свой метод сшивания сосудов при лечении раненых солдат. В военные годы награждён орденом Почетного легиона «за признание работы по сосудистому шву и трансплантации кровеносных сосудов и органов». В 1924 и 1927 годах избирался членом-корреспондентом и почётным членом АН СССР.