Сферы влияния (СИ)

Воспоминание о кольце было одним из тех, которые создавал разум Майкрофта самостоятельно, Гермиона только проверила, как оно прижилось.

— Почему?

— Я не мой брат. Мне не свойственно привязываться к вещам. Чтобы проносить кольцо десять лет, не снимая, у меня должна была быть… причина.

Гермиона опёрлась рукой о кресло. Воспоминания, реальные воспоминания Майкрофта были в этом кабинете, за стеной, и нужно было немедленно вернуть их, но как специалист и ученый, она никогда бы себе этого не простила. Маггл восстановил память после «Обливиэйта» — и она не могла не попытаться понять, как он это сделал и что именно вспомнил.

— Что вы помните?

Майкрофт прищурился, его глаза потемнели от сдерживаемого раздражения, но он не позволил себе проявить его и мгновенно вернул на место маску добродушия, после чего медленно сказал:

— Очевидно, мы с вами сотрудничали достаточно часто и по большому ряду вопросов. Полагаю также, что именно вы были причастны к спасению моего брата с крыши госпиталя святого Бартоломея. Объяснение, которое у меня было, не удовлетворяло меня до конца.

— Что ещё?

Майкрофт говорил почти пятнадцать минут, аккуратно, метко разнося в пух и прах каждое поддельное воспоминание. Его мозг работал с невероятной скоростью и поразительной точностью, улавливал мельчайшие детали. Ошибка в порядке предметов на столе, одно-два неподходящих слова, мышечные реакции — он словно просматривал воспоминания в омуте памяти. Он уничтожал её работу, а Гермиона не могла смотреть на это без восхищения.

— И наконец, это, — он перевёл взгляд на закрытую дверь слева.

— Что там?

— Тренажёрный зал. Я нашёл у себя в голове всё, кроме мотивации. Очевидно, она так или иначе была связана с вами и с вашим миром.

Гермиона опустила голову, мысленно выписывая себе в классном журнале огромного жирного «Тролля». Если бы она так сильно не спешила, она предусмотрела бы и такие детали, но времени было слишком мало, чтобы разыскивать все мелочи. Мотивации и решения не были связаны с памятью в полном смысле этого слова, только косвенно, и с ними требовалось работать отдельно. Она прописала Майкрофту ряд базовых мотиваций, но ей и в голову не пришло искать следы влияния магического мира на что-то вроде занятия спортом. Она невольно спросила:

— Вы… нашли эту мотивацию?

Ей показалось, что на долю секунды доброжелательная маска пропала, открывая настоящее лицо настоящего Холмса — нечто похожее на ярость промелькнуло в его глазах, губы сжались плотнее, ноздри раздулись, но потом все исчезло, он снова мягко заулыбался.

— В некотором роде. Тем не менее, я буду признателен, если вы всё-таки вернёте мне память.

— Конечно, — кивнула Гермиона, с опаской обошла Майкрофта сзади и прикоснулась к стене. Шесть нажатий в строго определённом порядке, априори случайном. Сейф открылся, и Гермиона достала флакон с воспоминаниями.

— Будет неприятно и, возможно, даже больно, — предупредила она. — Нейронные связи будут восстанавливаться очень быстро.

Майкрофт сел за стол и положил руки на подлокотники, а Гермиона вдруг почувствовала что-то, очень похожее на смущение. Она стояла в футе от Майкрофта и смотрела на него сверху вниз, и это было ужасно неловко. Обычно он держался на расстоянии двух вытянутых рук от неё, не меньше, и почти всегда смотрел сверху. Не вовремя и некстати из глубин памяти всплыла мысль о том, что Майкрофт Холмс — не просто политическая фигура, а живой человек, мужчина. «Мерлин, Грейнджер, мы это уже проходили», — мысленные шпоры в бока привели её в чувство, а опустившийся следом мощный окклюментный щит отсёк всё ненужное. Она направила палочку на флакон, из него со скрипом выползла пробка. Первая серебряная нить воспоминаний взлетела в воздух и потянулась к виску Майкрофта, ненадолго замерла в миллиметре от кожи, а потом, повинуясь невербальному заклинанию, втянулась внутрь. Майкрофт стиснул зубы и тихо зашипел от боли, зажмурился, на лбу выступили капли пота, но Гермиона не остановилась. Одна за другой нити возвращались на место, в его сознание. Когда флакон опустел, Гермиона выронила его и скользнула в разум Майкрофта. Нужно было удалить фальшивки и фантомы и убедиться, что реальные воспоминания приживутся.