Верность виконтессы. На службе Ее Величества

Дальше все шло по строго продуманному плану. На следующий день уже Тибо порывался пройтись по городу. Он опять «случайно» увидел на другом конце улицы белокурую красавицу, бросился вдогонку, но… конечно же, не догнал. Последовавшая за этим глубокая меланхолия не подлежала двоякому истолкованию. Пьер потирал руки: владыка Шампани влюбился в его дочь!

Настал заранее оговоренный день. Граф устраивал пышный прием в честь дочери герцога и графини Матильды. Сам Тибо не ожидал от этого вечера ярких удовольствий. Прием был лишь актом вежливости к знатному гостю, самого же графа последние дни ничто не радовало.

И вдруг Тибо ахнул. В дверях роскошно убранного Большого зала показался тот самый белокурый ангел.

Пьер, давясь смехом, представил:

- Моя дочь Иоланда!

- Ваша дочь?!

- Вы, мессир?! - воскликнула не менее удивленная девушка. - Я совсем не разбираюсь в геральдических нашивках и в прошлую встречу даже не догадалась, что мне поцеловал руку хозяин города.

Иоланда рассмеялась звонким колокольчиком, а Тибо, оглушенный этой встречей, растерянно молчал. Матильда, которая сама была влюблена, прекрасно понимала графа и сразу пришла ему на помощь, взяв заботу о застолье в свои руки. Тем более что особого труда для нее это не составило: стол был изысканно сервирован, слуги вышколены, и отменные яства подавались с неспешной очередностью, а бокалы наполнялись без промедления.

Постепенно Тибо пришел в себя, и к нему вернулось его знаменитое красноречие. Он засыпал Иоланду рифмованными комплиментами (кое-что перепало и Матильде), а после вкуснейшего ужина, аккомпанируя себе на гитерне, исполнил в честь юной гостьи свои лучшие канцоны[70]. После многообещающего пира Пьер терпеливо - насколько данное понятие вообще было применимо к нему - ждал, пока яблоко окончательно созреет. Хвала Создателю, у романтиков чувства вспыхивают быстро. Под бдительным оком герцога Иоланда и Тибо виделись еще несколько раз. Граф не скрывал легкомысленного веселья, а юной романтичной девушке, конечно же, льстило восхищенное внимание со стороны принца труверов. В ее честь он сочинил уже две канцоны, которые очень скоро облетят французские земли, и на Рождество их будут распевать возле уютных очагов во всех замках.