Предел прочности. Книга четвертая.
- Автор: Углов Артем
- Серия: Предел прочности #4
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Предел прочности. Книга четвертая.». Краткое содержание книги:
- Кого я вижу, моя прелесть, моя госпожа, - послышался знакомый голос, а следом из неонового света возникла пухлая фигура Томазо Фалькони. Юрист с необычайной легкостью для своих пропорций склонился, поцеловал ручку Юлии. Столь же ловко разогнулся, проигнорировал Нанни, улыбнулся мне. – И кто ваш кавалер на сегодня? Не может быть, неужели? А вы крайне ловкий молодой человек, признаться, недооценил вас.
- Я одна, он просто сопровождает, - ответила за всех Юлия.
- Ну-да, ну-да, - острый взгляд юриста внимательно уставился на меня. – А впрочем, о чем это я, снова отвлекаю молодежь пустыми разговорами. Простите, простите дурака, вы же сюда отдыхать пришли, а не речи стареющего юриста слушать.
- Ни капельки вы не старый.
- Ах, бросьте, милая, мне ли не знать: прожитые годы неумолимо берут свое. Но полноте говорить об этом, не смею больше задерживать, - еще раз элегантно поклонившись и чмокнув ручку девушки на прощанье, Томазо испарился.
- Пошли уже сядем, - рыженькая Нанни требует, настойчиво тянет за руку, словно я руководил процессом. Нет, здесь за все отвечала Юлия: она выбила пропуск на закрытую вечеринку, она оплатила счет, и именно она выступала в качестве навигатора, шествуя первой через многочисленные залы и переходы. Ангел или демон, ведущий путников через потусторонние миры.
Библейские мотивы возникли в голове не на пустом месте – обстановка заведения обязывала. Каждая новая комната встречала своей расцветкой и музыкой, своего рода замкнутый пузырь с присущей только ему атмосферой. И странное дело, краски не перемешивались в грязную лужу, звуки не сливались в единую какофонию, хотя разделял их всего лишь порог – небольшой тамбур, длиной метров в пять. Как они этого добились – не понятно, но эффект производило неизгладимый.
Вот мир, насыщенный белым светом и пропитанный аурой спокойствия. Легкая, едва слышная музыка играет колокольчиками на ветру. Меж столов плавают проекции лебедей, в окнах мелькают лесные пейзажи. Элегантная Юлия, светлым духом парит впереди. Шаг… и ты проваливаешься в ритмичное техно, бьющее по перепонкам, с безумными огоньками, что мечутся перед глазами. Никаких окон, сплошная тьма, разбавленная неоном и пятнами флуоресцентной одежды. Видно, как движется оранжевое платье на танцполе, мелькает в огненном вихре, а подле дергается белая майка с кислотными разводами. Человеческих тел нет, лишь отдельные фрагменты гардероба движутся в темноте: очки, кроссовки, узкая полоска то ли юбки, то ли шорт. И пятнистый демон в обличье юной девы мелькает впереди, то исчезая, то появляясь снова.
Очередной шаг и тебя окружает таинственный полусумрак, сквозь который легко различимы столики с силуэтами сидящих за ними людей. Фоном играет ненавязчивая мелодия фортепиано, до ушей доносится гул голосов. Место, скорее напоминающее элитный ресторан, нежели ночной клуб.
Юлия, превратившаяся в статную аристократку, поворачивает налево и уверенной походкой движется к угловому столику. Рыжая козочка тянет следом, дергает в нетерпении за рукав, словно я упрямый осел, нуждающийся в дополнительном понукании.
Бесит… раздражает с самого начала. Нет не Нанни, точнее не она одна. Весь этот бесконечный калейдоскоп сменяющих друг друга комнат, пьяные лоснящиеся рожи, ковбойские сапоги на замызганной отбросами столешнице.
«Ты чего разошелся, Петруха?» - а вот и внутренний голос подключился, теперь будет читать лекции голосом брата. – «Сопельки подотри, слюнтяй: и так его не устраивает, и эдак. Что, привык сычевать один в комнатке? Смотри и учись, как нормальные люди отдыхают: с телочками, выпивкой и жратвой. Чего тебе надо еще? Поешь от пуза, выпьешь граммов триста беленькой, и рыженькую, на все согласную, трахнешь, а может и певичку на тройничок уговоришь. Не зря она жалась к тебе под пледом».
Заткнись, сука! Как же ты меня вымораживаешь… Нет сложнее задачи, чем выключить себя самого. И откуда мысли только такие берутся – тройничок.
В чем-то, разумеется, внутренний голос прав: госпожа Виласко не просто так подсела ночью, прижавшись плечом и поделившись пледом. С ее стороны это не было случайностью, как и не было внезапно нахлынувших романтических чувств. Плевать ей на Петра Воронова, а точнее Пола Уитакера, коим здесь числился. Она и имени моего толком не знала, и в лицо вряд ли помнила. Один из сотни, один из тысячи, сколько их успело промелькнуть за бурную жизнь молодой звезды? Если бы не страх… Страх – великая движущая сила, вынуждающая метаться и искать место, где безопаснее. Юлия и двигалась, впервые после происшествия отважившись выйти из комнаты. К объекту со сверхспособностями, который мог предвидеть опасность и в случае чего спасти. Не осознанно, словно кутенок тыкалась носом в поисках защиты.