Предел прочности. Книга четвертая.
- Автор: Углов Артем
- Серия: Предел прочности #4
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Предел прочности. Книга четвертая.». Краткое содержание книги:
- Скажи, Алекс в жизни такой же, как и на телеэкране?
- Какой такой? – не понял я.
- Ну, умный, красивый, решительный – настоящий герой.
- Он не герой.
- А кто тогда?
Молчу, всем видом демонстрируя нежелание продолжать заданную тему. Телевизор включишь, а там с каждого канала несется - Вэнзл, Вэнзл, наш герой Алекс Вэнзл, принц Хрустальной Принцессы. Рожу эту напомаженную видеть не могу: до оскомины, до зубовного скрежета. И сейчас, в этот теплый южный вечер меньше всего хотел говорить о кукле, пустышке, которой нет и никогда не было. Но у Юлии Кортес Виласко было свое мнение на сей счет:
- Ты просто завидуешь, потому что он звезда, про него все знают, а про тебя нет.
- Логика малолетки, - вырывается излишне злое.
Но Юлия не думает обижаться. Она словно не услышала меня, продолжая читать нотации:
- Зависть – плохое чувство, не конструктивное. Чтобы стать настоящим профессионалом как Алекс, нужно больше учиться и работать, и тогда про тебя все узнают.
- Настоящим профессионалом?! – не выдерживаю и взрываюсь. Был спокойным, никого не трогал и никуда не спешил, греясь в свете полной луны, а эта дура успела за какие-то пару минут вывести из себя. Вспоминаю восторженные лица, кричащие бесконечное: «Алекс, посмотри на нас, мы здесь, мы тебя обожаем», и самовлюбленную рожу самого Вэнзла, вышагивающего по ковровой дорожке, вещающего с телеэкранов о самопожертвовании и героизме. Героизм, блять… Тонкими полосочками на Стеле Памяти в парке, с выбитыми именами и фамилиями, вот где ваш героизм.
- В штурме лайнера принимало участие более трех сотен групп специального назначения. Их лично возглавляли командиры: взрослые дядьки, которым до пенсии рукой подать. Шли в первом эшелоне, где согласно расчетам ИИ шансов выжить меньше пятидесяти процентов. Знаешь почему?
Темнота под пледом молчала и внимательно слушала, один нос торчал наружу.
- Потому что операция по освобождению заложников была высшей категории сложности, где каждая секунда на счету. И потому что лучше них никто эту работу не сделает: ни вчерашние пацаны, ни суперсовременные роботы. Эти дорогие железяки только в проплаченных производителями фильмах выглядят невъебенно крутыми, а в реальности террориста от заложника не отличат. Герой…, - едва сдерживаюсь, чтобы окончательно не перейти на мат. - Не было там героев, обыкновенные мужики, которые честно выполняли свою работу. Работу которой обучались всю жизнь, и за которую получали зарплату. А еще они дали возможность молодым воспитать своих детей, поэтому среди погибшего состава «стариков» больше семидесяти проце…
Оборвал фразу на полуслове, понимая, что начинаю болтать лишнего. Ни к чему обывателям знать внутреннюю кухню Организации. Руководство строго дозировало информацию, просачивающуюся во внешние источники, поэтому ни имен, ни точного числа погибших общественность не знала. Восторженная публика видела лишь супергероя Алекса Вэнзла, способного в одиночку расправится с толпами врагов. Видела крылья хищной птицы, распахнутые за его спиной, и верила… бесконечно верила в силу и крутость Службы Безопасности. Так создавались Мифы, просто и не затейливо с помощью картинки на экранах, репортажей, книг и слухов, которые даже распускать не надо: народная молва сама все придумает и разнесет.
Изнутри это смотрелось иначе: без яркой мишуры и лоска, словно заглянул за кулисы цирка и столкнулся с другой реальностью. Прочувствовал вонь, исходящую от животных, наткнулся взглядом на облупившуюся краску стен, споткнулся о сваленный в кучу хлам и едва не загремел на пол, грязный и заплеванный. Никто не любил говорить об обратной стороне медали, да и не к чему это было. Организация честно выполняла условия контракта, заботилась о семьях погибших сотрудника, а большего и не надо. Ну разве что табличку с именем к стеле прибьет. Лес из монументов был в каждом отделении: у нас их восемь, в соседнем третий десяток разменяли - высокие двадцатиметровые шпили, обвитые лестницей, словно колючей лозой. Каждый желающий мог подняться наверх и прочитать любую из тысячи табличек на серой поверхности.