Бедный Павел. Часть 2

Так что я взял с Григория Николаевича слово оставаться моим консультантом по данному вопросу и спокойно перепоручил ему руководство Лесной палатой, где он мог предаваться любимому делу и приносить пользу государству. Однако я попросил его, перед переходом на столь желанную ему должность, завершить одно чрезвычайно важное дело, за которое пока никто другой в реальности даже взяться не мог.

Я попросил его отправиться на Урал, где явно царило беззаконие и даже безумие, и справиться в таких условиях мог только искушённый в интригах, деловых отношениях и психологии человек, которым он, без сомнения, являлся. Теплов не стал упираться и изъявил готовность отправится туда.

Вообще, проблема с кадрами была одной из основных. И если с управленцами она пока худо-бедно решалась, то с учёными и исследователями дело было худо — мало у нас их было. Да ещё и направление работы наши исследователи выбирали совсем не те, что требовались. Вот недавно, пришлось заставить Кирилла Лаксмана прекратить свои путешествия и исследования дикой природы и заняться химией. Изучать живой мир и открывать новые растения и животных сейчас в мире науки было так же престижно, как и открывать новые вещества и химические реакции, а насколько интереснее путешествовать, чем сидеть в лаборатории и дышать ядовитыми испарениями…

После смерти Ломоносова у нас остался только один приличный химик — Иван Леман, который преподавал химию в корпусах и просто не успевал заниматься наукой. Леман активно жаловался на свою занятость и невозможность прославить своё имя в истории. Его в этом поддерживал и сам Леонард Эйлер. Они пеняли в основном на отсутствие нормального университетского образования в стране — Московский университет в без заботы властей вначале совсем захирел, а после чумы вовсе закрылся. Просили меня учёные наши завести хоть один полноценный университет в стране, и начать самим жрецов науки воспроизводить.