Дочь Соляного Короля (ЛП) [Daughter of the Salt King - ru]

Всё то время, пока мы шли до отца и его гостя, моим единственным утешением было то, что я надеялась мельком увидеть Саалима.

Несмотря на зимнюю прохладу, внутри шатра было тепло. Гость оказался молодым аристократом, который неловко стоял рядом с моим отцом. Оглядев нас, пока мы заходили внутрь, мужчина неловко улыбнулся, после чего опустил взгляд на ковры.

Я отошла в дальнюю часть помещения и села с другими ахирами на подушки. Ожидая окончания дня, мы болтали о банальных вещах — о гобеленах и одеялах, и о том, как сложно даются некоторые узоры на коврах. Рахима быстро обратила на себя внимание гостя. Он осторожно приблизился к ней. Он стал очередным мужчиной, которых привлекала её девственная юность. На самом деле, просто юность.

Желание защитить её отвлекло меня, и я уже не могла продолжать разговор со своей сестрой. Она тоже повернулась к нему. Мужчина поприветствовал Рахиму. Казалось, он боялся коснуться её, но понимающая Рахима встретила его нерешительность с теплотой. Она наклонилась к нему и широко улыбнулась, хотя я видела, что её улыбка была натянутой. Кто был этот человек? Как он собирался отнестись к моей сестре? Когда он взял её за руку и отвёл туда, где они могли поговорить наедине, я отвернулась. Я ничего не могла поделать. Она была ахирой, и это была её судьба.

Я осмотрела помещение, вглядываясь в каждого прислужника, в каждого раба. Никто не дал мне понять, что он был тем, кого я искала. Разочаровавшись, я оставила свои поиски и вместо этого принялась слушать болтовню сестёр, сидевших рядом.

Мне захотелось пить, и я встала, чтобы найти чай или вино, как вдруг рядом со мной появился раб.

— Вино для принцессы? — тихо спросил он, присев рядом и выставив перед собой серебряный кубок.

Мои сёстры подняли свои взгляды, удивившись смелости раба. Рабы редко напрямую разговаривали с ахирами во время сватовства, и почти никогда не предлагали нам еду или питьё. Так вели себя только новые рабы, которые не знали, что наша роль при дворе была почти такой же, как и у них.

Взглянув на кубок, который протянул мне раб, я заметила знакомые золотые браслеты, которые выглядывали из-под белого рукава. Только на этот раз они не впивались в его кожу. Они заканчивались у него на запястье, и не тянулись вдоль его рук. Цвет его кожи был таким же, как у меня, а его лицо было мне не знакомо. Только магические браслеты говорили о том, что это был джинн. Саалим.

Внутри меня всё затрепетало, но я быстро взяла себя в руки, чтобы никто не заметил, как расцвело улыбкой моё лицо. Я бросила взгляд на своего отца за спиной у раба. Тот увлечённо разговаривал с гостем. Мухáми сидел на шезлонге и был напряжён. Рахима всё ещё стояла рядом с ним. Отец не замечал ни меня, ни раба.

— Спасибо, — проговорила я, и когда протянула руку, чтобы взять кубок, быстро провела пальцами по гладкому металлу на его запястье, по тыльной части его руки и по пальцам, после чего, наконец, взяла у него вино.

Взглянув на меня, он сверкнул своими золотыми глазами, его губы вздернулись в хитрой улыбке. Очевидно, этот неприкрытый флирт заводил его.

После этого Саалим встал и отошёл в сторону. Наблюдая за ним, я заметила Нассара. Он стоял на другом конце помещения, в углу, как обычно наблюдая за церемонией. Только на этот раз он был повернут ко мне. Его взгляд перемещался с меня на раба и обратно. Он видел всё.

Я напряглась, видя, как он пытается собрать всё воедино. Меня пугало наказание, которое меня ждало, если Нассар расскажет отцу об увиденном. К моему удивлению, визирь не выглядел сердитым, скорее его разбирало любопытство. Что он задумал? Что он собирался рассказать моему отцу? Он снова посмотрел на Саалима, выходящего из шатра, после чего последовал за ним.