Последняя надежда [ЛП]

Думаю о Рафе, и о том, что он сейчас чувствует. Он считает, что смерть Гарсии – моя вина? Как будто я виновата? Расстроенная, я засовываю в рот кусочек шоколада. Мы с Розой всегда делили шоколадку, потому что она не могла позволить себе лишних калорий, но была большой сладкоежкой. Всякий раз, когда ей было грустно, она хотела шоколада. Наверное, это привычка, которую я переняла от нее. К сожалению, вкус шоколада напоминает мне о моей пропавшей лучшей подруге, и я откладываю остальное в сторону.

Позволяю себе немного поплакать, но когда душ выключается, я заканчиваю. Я тоже спокойна и хочу быть рядом с Рафом. Как бы он ни нуждался во мне, в каком бы качестве я ни была ему нужна, я хочу быть рядом с ним.

Когда Раф выходит, он уже одет. Никакого сексуального полотенца на бедрах. Никакой влажной кожи. Он смотрит на меня, его глаза немного красные от слез, и мое сердце болит за него. Затем он отворачивается, указывая на дверь.

– Ты должна пойти и потусоваться с Беннито. Помочь ему с проектом.

Я сажусь на кровати и вытягиваю ноги, зная, что ему нравится на них смотреть.

– Я хочу остаться с тобой, Раф. Пожалуйста, поговори со мной.

Похлопав по кровати рядом со мной, показываю, чтобы он сел.

Он хватает пульт от телевизора и качает головой.

– Я не в настроении, Ава.

Присев за ближайший стол, он включает телевизор и устремляет на него мрачный взгляд.

Громкий испанский говор из телешоу заполняет комнату. Я смотрю на Рафа, но кажется, он решил сосредоточиться на телевизоре, а не на мне. Я сажусь и ползу вперед по кровати.

– Раф, перестань.

– Нет, Ава, – его голос становится жестким, и наконец, он снова смотрит на меня, сжимая челюсть, и все его лицо выражает гнев. – У меня сейчас нет времени на жалкий трах, ясно? Ты все равно вернешь Розу, хорошо? Больше не нужно торговать своим телом.

Каждое слово врезается в меня, как кулак. Я задыхаюсь, отшатываясь на кровать, и от боли слезы снова наворачиваются на глаза.

– Хорошо, – выдыхаю я.

Я собираю пластиковый пакет с вещами, размышляя, куда могу пойти. В другой комнате Беннито, незнакомец, чтобы он смотрел на меня с жалостью, зная, что меня выгнали? Передумав, я направляюсь в ванную. Если Раф может спрятаться в душе, то и я смогу.

– Ава, – устало произносит Раф, но я захлопываю за собой дверь и запираю ее.

Немедленно включаю воду, чтобы заглушить слезы, и вытираю глаза. Трахать его. К черту все это. Я раздеваюсь и принимаю душ. Он ледяной, и мне все равно. Все еще умываюсь, потому что быть чистой – это роскошь. Я брею все: руки, ноги и даже провожу бритвой по киске, бреюсь везде. На*уй.

Когда я выключаю воду, я успокаиваюсь. Забавно, как ледяной душ может вернуть ясность горячего характера. Вытираясь полотенцем, понимаю, что делает Раф.