Куртизанка Сонника. Меч Ганнибала. Три войны
- Автор: Ибаньес Висенте Бласко, Оппель Карл
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: Octo Print
- ISBN: 5-85686-008-Х 5-85686-005-5
- Переводчик: Александр Иосифович Немировский
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Куртизанка Сонника. Меч Ганнибала. Три войны». Краткое содержание книги:
Она с опасением взглянула на соседний костер, как бы боясь, чтобы к ней не подошли солдаты, теснившиеся вокруг огня, смеясь и напиваясь в обществе нескольких волчиц из порта.
Жалкая проститутка рассказала Актеону, понизив голос, зачем она пришла сюда. Она была любовницей Гериона, балеарского пращника. Он расстался минуту тому назад со своими товарищами, бежав от них, чтобы не отдать им своего последнего жалованья, и ища своего любовника, она наткнулась на Актеона. Его могут увидеть, могут подойти солдаты, привлеченные голосами: здесь место ненадежное... Что он предполагает делать?
— Хочу добраться до берега: может быть, посчастливится встретить какую-нибудь рыбачью барку, которая доставит меня в Эмпорион или Дению. У меня есть деньги, чтобы заплатить. А после постараюсь отыскать корабль, который отвезет меня далеко... далеко.
— Ты не вернешься?.. Правда? Я желаю, чтобы ты не возвращался. Если бы ты знал, сколько раз, когда бились на стенах, я думала о тебе... я уже тебя не увижу. Но лучше и не видеть, чем узнать, что ты погиб в городе или сделался рабом моего любовника, пращника... Ганнибал покончит со всеми... О, жестокий город! Вот будет хорошо, когда орды Ганнибала устремится на всех этих богачей, приказывавших гнать нас бичами, когда мы подходили к ним в порту...
Бедная проститутка, взяв грека за руку, провела его через поле.
— Пойдем,— говорила она шепотом.— Я доведу тебя до морского берега, дальше ты уж пойдешь без иного покровителя, кроме богов. Теперь, встретив тебя со мной, тебя сочтут за кельтиберийского солдата и подумают, что ты ищешь со своей любовницей приюта на ночь. Пойдем, я накормила тебя в первую ночь, когда ты прибыл к нам, и спасу тебя в последнюю.
Они направились к морю. Когда они проходили мимо костров, солдаты и проститутки посылали им вслед грязные шутки, принимая их за возлюбленную пару. Несколько вооруженных солдат пропустили их, не обратив на них никакого внимания.
Несчастная волчица замедлила шаг.
— Послушай, Актеон, если бы ты пожелал — я последовала бы за тобой, как рабыня. Но ты не хочешь этого, знаю... ничем я не могу быть для тебя. Ты уходишь навсегда, но я рада, потому что ты уходишь от Сонники. Только на прощание... поцелуй меня, мое божество!.. Нет, не в глаза. В губы... так...
И афинянин, тронутый добротой несчастной, поцеловал ее с нежным участием в поблекшие сухие губы, от которых несло отвратительным винным запахом балеарских пращников.
VIII. Рим
Когда стена Капитолия заалела при первых лучах солнца, жизнь в Риме уже началась более часа тому назад.
Римляне вставали еще при свете звезд. По извилистым улицам в темноте ехали деревенские повозки; тянулся ряд рабов с корзинами и рабочими инструментами, разбуженных пением петухов; а когда день занимался, во всех домах отворялись двери, и граждане, не занятые в полях, направлялись на Форум — центр торговли и общественной жизни, начинавший уже украшаться первыми храмами, но представлявший еще много пустырей, на местах которых только через несколько веков спустя должны были появиться великолепные здания Рима — царя мира.
Уже прошло два дня, как Актеон жил в большом городе, остановившись в гостинице предместья, содержимой греком. В нем не угасало восхищение перед этой строгой республикой, жившей почти в бедности — суровым народом земледельцев и солдат, наполнявшим весь мир своей славой, а жившим беднее, чем любой крестьянин из окрестностей Афин.
Актеон надеялся предстать перед сенатом в этот день. Большая часть отцов республики жила за городом, в сельских домах без очагов, с крышами из древесных стволов, надзирая за работами рабов и сама ходя за плугом, как Цинцинат и Камилл. Когда же государственные дела призывали их в сенат, они приезжали в Рим в повозках, запряженных буйволами, между корзинами с овощами и мешками зерна; но прежде, чем вступить на Форум, одевали тоги и преображались, принимая великосветский вид, приличный их высокому сану.
Грек пришел на Форум с рассветом. Там уже кишела обычная толпа: почтенные римляне, закутанные в тоги, беседовали с молодежью и своими клиентами о способе собирать благоразумно деньги, давая их под хороший залог — главной премудрости каждого гражданина; греческие педагоги, голодные пройдохи, вечно искавшие какого-нибудь места в городе, более способные к борьбе, чем к ученью; старые легионеры, в серых заплатанных юбках, с грустью вспоминавшие о прежних войнах против Пирра и Карфагена, преследуемые за долги и угрожаемые рабством со стороны кредиторов, несмотря на шрамы, покрывавшие их тело. Наконец, простой народ, всю одежду которого составляла лацерна (короткая накидка из грубого сукна), с кукулосом (остроконечным капюшоном) — римская чернь, теснимая и эксплуатируемая патрициями, вечно мечтавшая, как о лекарстве от всех зол, о новом разделе общественных земель, постепенно, путем залога, переходивших в руки богачей.