Куртизанка Сонника. Меч Ганнибала. Три войны
- Автор: Ибаньес Висенте Бласко, Оппель Карл
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: Octo Print
- ISBN: 5-85686-008-Х 5-85686-005-5
- Переводчик: Александр Иосифович Немировский
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Куртизанка Сонника. Меч Ганнибала. Три войны». Краткое содержание книги:
Все было напрасно. Брешь представляла узкое ущелье. Карфагенское войско, несмотря на численное превосходство, должно было стягивать свой фронт. Таким образом восстановилось равновесие сил, а на стороне сагунтинцев было преимущество положения, и они отражали наступающих каждый раз, как те намеревались взобраться на груду обломков. Мечи врезывались в тела, пики распарывали груди, сражающиеся схватывались в рукопашную, переплетаясь руками, как ремнями, ломали ноги, сдавливали друг у друга грудь, дышавшую, как мех, и катились на землю, разбивая себе лицо. Вставая, победитель не раз с гордостью замечал, что держит в зубах кусок кровавого мяса...
Отряд Ганнибала, как ураган, налетел на брешь, и стремительность натиска заставила дрогнуть массу защитников. Но ни один не тронулся с места: они решили умереть на посту, образуя плечом к плечу плотную массу, где каждому волей неволей приходилось быть храбрым, потому что было слишком тесно, чтобы бежать.
Такой бой продолжался несколько часов. Груды трупов, скоплявшихся между наступающими и защитниками, затрудняли движение первых. Солнце начинало склоняться к закату, и Ганнибал чувствовал утомление от борьбы со стойким сопротивлением, о которое разбивались все его усилия. Веря в свое счастье, он велел трубить к последнему приступу; но в эту минуту случилась неслыханная вещь, смутившая вождя и внесшая замешательство в его отряд.
Актеон не мог определить, откуда доносился голос. То была галлюцинация, выдумка какого-нибудь увлекающегося, утомленного продолжительным сопротивлением.
— Римляне! — кричал голос.— Наши союзники прибыли!
Весть быстро распространилась, и ее приняли с легковерием, предаваемым опасностью. Сообщили друг другу рассказ, что сторожевые на башне Геркулеса видели флот, направляющийся в гавань, и сейчас же приятную новость передали защитникам бреши. Все ей поверили, прибавляя от себя новые подробности, и в глазах блестела радость, лица раскраснелись, даже раненые, лежавшие среди обломков, поднимали руки, крича:
— Римляне! Римляне идут.
Сразу, в беспорядке, будто влекомые невидимой силой, все устремились из бреши и, как лавина, обрушилась на врага, строившегося для последнего приступа.
Неожиданность натиска, сила изумления, этот крик: «Римляне! Римляне!», с таким убеждением повторяемый сигунтинцами, внесли смятение в варварские племена Ганнибала. Однако они защищались, хотя весь город напал на них; даже женщины и дети сражались, как в день смерти Ферона, и солдаты Ганнибала, разбитые на мелкие отряды, не видя и не слыша своих начальников, побежали к морю.
Ганнибал отступал, скрежеща зубами от ярости: мысль, что осажденные бьют его войска, сводила его с ума. Ярость до того ослепила его, что он попал в среду врагов, и несколько раз рисковал пасть под их ударами.
Начало темнеть. Сражающиеся сагунтинцы приближались к окопам лагеря, между тем как остальное городское население, рассеявшись по равнине, добивало раненых и намеревалось поджечь осадные м&шины. И они уничтожили бы все, если бы Марбакал, военачальник Ганнибала, не выехал из лагеря с несколькими когортами всадников. Горожане не могли устоять против кавалерии в открытом поле и начали медленно отступать. Под покровом ночи они снова заняли брешь, громко возвещая об одержанной победе.
Актеон с некоторыми из наиболее отличившихся битве сагунтинцев приступил к укреплению города. Он переговорил с сенаторами о трудности долгие время защищать это отверстие. Невозможно несколько раз повторять уловку предыдущего вечера. И осажденные всю ночь проработали при свете факелов под брешью, сбрасывая черепицу и разрушая стены.
Купцы и рабы, богатые горожане и женщины из предместья — все смешались, хватали пики, собирали камни и приготовляли шары из глины. Даже сенаторы принимали участие в этой гибельной работе, продолжавшейся всю ночь и большую часть следующего дня.
Евфобий, философ, остававшийся в бездействии, несмотря на оскорбления работавших, вспоминал о первых основателях города,— циклопах, переносившие камни, величиной с горы, и положивших, таким образом, основание Акрополю.
Вечером следующего дня работы прекратились, когда начали подступать войска осаждающих. Они шли на приступ плотной массой, молча, мрачные, очевидно, решившись с первого натиска овладеть этой брешью, бывшей за день перед тем свидетельницей их унижения.