Джером К. Джером. Собрание сочинений в одном томе
- Автор: Джером Джером Клапка
- Язык: русский
- Переводчик: Е. С. Кудашева
- Жанр: Юмористическая проза
Электронная книга - «Джером К. Джером. Собрание сочинений в одном томе». Краткое содержание книги:
Никто не отвечал. Мы смотрели друг на друга, и каждый видел отражение собственных низких и греховных мыслей на лице другого. Мы молча вытащили и осмотрели саквояж. Осмотрели реку вверх и вниз по течению: ни души!
Двадцать минут спустя три человеческих фигуры, за которыми следовала пристыженная собака, осторожно крались от лодочной пристани у «Лебедя» к железнодорожной станции, одетые в следующий, столь же мало аккуратный, как и щегольской наряд: черные кожаные башмаки, грязные; фланелевая пара, очень грязная; коричневая фетровая шляпа, сильно потрепанная; непромокаемый плащ, очень мокрый; зонтик.
Лодочника в Пэнгборне мы обманули. Мы не решились сказать ему, что бежим от дождя. Лодку и все ее содержимое мы оставили на его попечение, попросив приготовить ее к девяти часам на следующее утро. Если же, сказали мы, случится что-либо непредвиденное, мы напишем ему.
Мы достигли Пэддингтонского вокзала в семь часов и проехали прямо в упомянутый мной ресторан, где слегка перекусили, оставили Монморанси, вместе с распоряжением об ужине к половине одиннадцатого, потом продолжали путь к Лейстер-сквер.
В «Альгамбре» мы привлекли немало внимания. Когда мы подошли к кассе, нам грубо предложили идти с другого подъезда и заявили, что мы опоздали на полчаса.
Мы не без труда убедили кассира, что он ошибается, принимая нас за «всемирно известных акробатов с Гималайских гор», и он согласился взять с нас деньги и впустить.
Внутри мы имели еще больше успеха. Публика не сводила восхищенных взглядов с наших молодецки загорелых лиц и живописных костюмов. Мы были центром всеобщего внимания.
Это был настоящий триумф!
Вскоре после первого балета мы удалились и возвратились в свой ресторанчик, где нас уже дожидался ужин.
Признаюсь, этот ужин доставил мне удовольствие. Около десяти дней мы питались почти исключительно холодным мясом, пирогами и хлебом с вареньем. Пища простая, питательная; но в ней не было ничего воодушевляющего, и аромат бургундского, запах французских соусов и вид чистых салфеток и длинных хлебцев находили в душе горячий отклик.
Некоторое время мы пили и ели молча, но пришла наконец минута, когда мы перестали сидеть выпрямившись и крепко стиснув вилку и нож; когда мы откинулись на спинку стульев и стали работать челюстями медленно и небрежно; когда мы вытянули ноги под столом, дали салфеткам соскользнуть незамеченными на пол и нашли время — чего не было до сих пор — окинуть критическим взглядом закопченный потолок, тогда мы протянули руки со стаканами во всю длину на столе и почувствовали себя добрыми, мечтательными, всепрощающими.
А Гаррис, сидевший у окна, отдернул занавеску и выглянул на улицу.
Она блестела темным блеском под водой, тусклые фонари мигали при каждом порыве ветра, дождь хлестал по лужам и стекал из желобов на улицу. Мимо спешили редкие промокшие пешеходы, женщины с подобранными юбками.
— Ну, — сказал Гаррис, протягивая руку за стаканом, — славная была прогулка, и большое за нее спасибо старой матушке Темзе, но думаю, что мы хорошо сделали, отказавшись от нее именно теперь. За здоровье троих, благополучно выбравшихся из лодки!
И Монморанси, стоя на задних лапах перед окном и выглядывая на улицу, одобрительно тявкнул, присоединяясь к нашему тосту.
Джером Клапка Джером
Трое на четырёх колёсах
Глава I
— Нам необходимо переменить на время образ жизни, — сказал Гаррис.
В эту минуту дверь приоткрылась и в ней показалась головка миссис Гаррис. Этельберта прислала ее напомнить мне, что нам не стоит засиживаться, потому что Кларенс остался дома совсем больной. Лично мне беспокойство Этельберты кажется излишним. Если мальчик с самого утра выходит гулять с тетей, которая при первом же его многозначительном взгляде на витрину кондитерской заходит с ним туда и пичкает его булочками с кремом до тех пор, пока он не начнет утверждать, что в него больше не лезет, — то нет ничего подозрительного в том, что после этого за завтраком он съедает только одну порцию пудинга. Но Этельберта приходит в ужас и решает, что у ребенка начинается какая-то серьезная болезнь.