Электронная книга - «Стрелок из другого мира». Краткое содержание книги:
И целая половина беды - знать, что даже в своей реальности ты не выделялся ничем выдающимся, кроме разве что хороших навыков игры в страйкбол.
Так что даже существуй в этом мире порох, ты бы...
Погодите-ка!..
На вид конструкция получилась довольно несложной, но следовало еще подогнать ее рабочие части. Я поужинал превосходной рыбой, что принесла служанка - то ли тушеной, то ли жареной, я так и не понял, как ее приготовили, но было потрясающе вкусно, и поперся гулять по замку. На самом деле, мой путь был весьма конкретен, но так далек, что это легко могло сойти за прогулку.
Сперва я зашел к Бирми и попросил у него навалить мне максимум различных пружинок, что у него есть. Изобретатель на это закатил глаза, но пружинкам поделился – аж целым мешком. Вдобавок он, будто только сейчас, когда речь зашла о пружинах, показал мне изобретение, над которым работал сейчас – пружинной подвеской. До этого все здешние экипажи ездили на рессорных пакетах, и только Бирми пришла в голову идея попробовать использовать для амортизации пружины. Вернее, пришла-то такая идея много кому, но все столкнулись с одной проблемой – не успевая разжиматься на череде кочек, пружина накапливала в себе большое количество энергии, которую разом потом отдавала на плоской поверхности, отправляя экспериментатора в стратосферу. И только один Бирми не сдавался, пытаясь придумать, как этого можно избежать.
И придумал, едрить его седую башку – он по сути изобрел практически современную подвеску, запихнув пружину в стальной стакан, закрытый сверху поршнем, а снизу помещенный в емкость с маслом! В итоге, сжатая пружина не могла распрямиться быстро, ей мешала вязкость масла.
Я от души поздравил Бирми с отличным изобретением и посоветовал вынести емкость с маслом сбоку стакана, чтобы не увеличивать длину подвески. Изобретатель посмотрел на меня, как на бога механики, и тут же бросился за своими чертежами.
А я пошел к плотникам.
Выслушав меня, они с удовольствием навалили мне в громадный мешок всяких обрезков и обломков самой легкой в обработке древесины, что смогли найти в своих закромах. Даже не спросили, зачем оно мне.
В итоге к ночи я оказался с двумя мешками того, что мне нужно для дальнейшей работы. Бросив взгляд на чертежи, потом снова на мешки, я с тяжелым сердцем решил, что усталость работе не товарищ, и лучше бы отправиться спать, а основную работу оставить на завтра.
Фабиола так и не приходила. Но это, честно говоря, было даже к лучшему – после не самого приятного озарения на замковой кухне сегодня не очень хотелось ее видеть.
Не удивлюсь, если она не пришла именно потому, что поняла это.
С утра я принялся за работу даже раньше, чем принесли завтрак.
Первым делом я взял чертеж и пустой лист, подошел к окну, брякнул на него бумагу и принялся перерисовывать контуры деталей с чертежа на пустой лист. Каждую новую деталь рисовал отдельно, так что, когда я закончил, моя нарисованная винтовка предстала в разборе. Обводил я не сильно аккуратно, все равно эти каляки нужны только для грубых контуров.
Посетовав, что глупый Бирми не придумал ножницы и дав себе зарок напомнить ему это сделать, я принялся ковырять бумагу ножом, вырезая нарисованные детальки.
Когда я закончил, как раз принесли завтрак - кувшин с холодным молоком, несколько свежих ароматных булочек, омлет из трех яиц и почему-то копченую курицу, хотя в этом наборе органичнее смотрелась бы пара жареных колбасок.
Наскоро поев, я запустил паровой двигатель, чтобы он разогревался, и принялся разбирать полученные от плотников брусочки дерева, разбирая их по толщине. и постоянно сверяясь с чертежами - делать двойную работу, сперва подгоняя деревяшку по толщине, а потом уже обрезая ее, мне не хотелось, так что я с самого начала выбирал то, что более или менее подходит. На это ушло еще полчаса, по истечению которых двигатель исправно пыхтел и вхолостую крутил коленвал, а у меня было готово с десяток дощечек, на каждой из которых карандашом был нарисован контур будущей детали. Собрав их в кучу, я переместился в комнату к паровику и подключил к валу пильный станок конструкции местных кузнецов. Надел толстые перчатки из нескольких слоев ткани, проложенных тонкой металлической сеткой, глаза тоже защитил хоть и стеклянными и тяжелыми, но хотя бы не мутными, очками, и принялся вырезать детали по нарисованным контурам.