Русско-польские отношения и балтийский вопрос в конце XVI — начале XVII в.

Позиция, занятая польско-литовскими феодалами, в значительной мере объяснялась тем, что после разрыва династической унии политика польского (и бывшего шведского) короля Сигизмунда III была направлена на нереальную цель — возвращение под его власть владений Шведского королевства во всем его объеме, но еще большее значение имело то обстоятельство, что польско-литовские политики на рубеже XVI–XVII вв. продолжали разрабатывать планы политического подчинения России Речи Посполитой, так как только в этом случае спор из-за белорусских и украинских земель мог быть окончательно решен в их пользу. С этими планами было связано уже само появление концепции польско-шведской унии, а на рубеже 80–90-х гг. мы уже имеем дело с попытками конкретного воплощения этих планов в жизнь.

Правда, ряд осложнений в отношениях между господствующим классом Речи Посполитой и шведской королевской династией, противоречия между отдельными группировками польско-литовских феодалов, а также особенности международного положения страны в эти годы не позволили антирусской партии добиться своих целей, но идеи эти продолжали жить, хотя и в несколько иных формах. Неудивительно поэтому, что попытки короля Сигизмунда, исходя из своих династических интересов сменить особу русского монарха, так легко нашли понимание и поддержку ряда влиятельных групп польско-литовского господствующего класса. Неудивительно поэтому, что усиление классовой и внутриклассовой борьбы в России, вылившееся к середине первого десятилетия XVII в. в общий политический кризис в стране, сопровождалось непрерывным ростом вооруженного вмешательства польско-литовских феодалов в русские дела. Они рассчитывали, используя борьбу различных группировок в русском обществе, включить Россию в состав своего государства.