Сфирот [СИ]

— Бежим как можно быстрее. И старайтесь… не думать.

Это был очень странный бег — по гулким коридорам, между раздавленными решетчатыми фермами и измененными обломками пластобетона. Счетчик А-излучения прыгал от среднего к сильному, а за ними вился длинный шлейф призрачных мотыльков, которых видеть по-настоящему мог только Ожог. Видеть — да, а вот чувствовать накатывающее тяжелое безумие, кошмарную чужую сущность, лезущую в твое сознание, чтобы насытиться, оставив после себя звенящую пустоту — могли все. И яростно отмахиваться от невидимого врага, сжимая в кулаках осколки. Войды отдергивались, натыкаясь на защиту импровизированных амулетов, но она была ненадежной — стоит остановиться — и торжествующая стая набросится со всех сторон, проникнет в бреши, сожрет и выпьет все, что представляет собой сознание. Ожог периодически оборачивался, бил атакующее скопление разрядами вырванного у дрона жала, заставляя рассеяться — выигрывал несколько секунд для Штифта и Ярости. Зона под Разбитым Небом занимала всего десять миль, но без заранее проложенного нейросетью маршрута они бы безнадежно заплутали в хитросплетениях техногенного лабиринта. Ожог беспощадно подгонял отряд, чувствуя себя, как канатоходец над пропастью — он не ожидал, что войдов так много, и что они будут так назойливы.

Бег. Молния разряда в гущу призрачных тварей. Снова бег. Мелькающая спина проводника и радужные, расплывающиеся пятна энергетов сзади, впереди, по бокам. Пот разъедал глаза, в голову ввинчивалась безумная боль — войды облепили его со всех сторон. Разряд! Разряд! Разряд! Только образ Льдинки помогал удержаться в этом аду, но и он постепенно тускнел. Ожог уже приготовился к худшему и проклял себя за самоуверенность, когда вдруг почувствовал, что атаки слабеют, а большая часть призраков отстает. Стена азур-свечения осталась позади них, исполинский пролом в небесном своде больше не нависал над головой. Ярость схватила его за руку, они почти кувырком покатились по крутому склону, рядом съезжал вниз Штифт — с совершенно безумным видом. Развалины под Разбитым Небом остались за спиной, на горизонте виднелись зеленые, покрытые буйной растительностью холмы и обвитые лианами опоры исполинского шпиля-колонны, уходящего в небесный свод.