Вознесение [ЛП]

Тьма клубилась вокруг Самаэля, окрашивая воздух словно чернила. Я инстинктивно сделала ещё один шаг в сторону от него. Хоть я и вернулась в своё тело, я не была уверена, что Самаэль сделал то же самое. Цепи пламени извивались вокруг него, тёмные крылья расправились за спиной. Пламя в его глазах казалось отражением глубин Ада.

Наконец, он заговорил, и его голос звенел как погребальный колокол.

— Нас обоих придётся приковать цепями. Я жажду мести и крови.

Эмма посмотрела на него.

— Ладно, уйми пыл, жнец. Получишь ты свою месть и кровь, как только я принесу тебе меч и одежду. Такое лучше делать в штанах, да? — она резко развернулась и бросилась обратно в замок.

Мне нужно было вернуть Самаэля. Глядя на него, на его истинное лицо, я осознала, что больше не боюсь его. Я не считала, что это настоящий Самаэль. Настоящий Самаэль умел любить.

Я сократила расстояние между нами и накрыла ладонью его щёку.

— Это я, Лила, — я хотела сказать ему, что я точно такая, какой была прежде, ранее сегодня, когда он сказал мне «Я твой, а ты моя». Но на деле это было не так.

Воспоминания далёкого прошлого замелькали в моей голове. Я чувствовала её боль.

— Лилит хочет, чтобы ты знал — у неё правда была душа. И она всё чувствовала, когда ты убил её. Пусть она не ощущала боли. Но она чувствовала предательство.

На мгновение пламя в его взгляде погасло и сменилось мукой. Самаэль накрыл мою ладонь своей и всмотрелся в мои глаза.

Затем он задрожал и убрал мою руку от своей щеки.

— Мы опасны друг для друга. Нам суждено причинять друг другу боль. И у тебя никогда не было выбора, так? У тебя не было выбора, отправляться со мной в Замок Аида или нет; ты думала, что я тебя убью. Я мог бы найти смертную, добровольно захотевшую выйти за меня замуж. Но я заточил тебя в ловушку, так? Я думал, что это обязана быть ты. Естественно, ты попыталась меня убить. Ангел и смертная, или ангел и демон — мы из разных миров, и нам суждено причинять друг другу боль. В присутствии друг друга мы опасны.