Горечь жестоких людей

– И что с того? Он решил играть нечестно…

– Дорогая Клара, – мягко перебил меня Дакниш, – если бы Таир Ревокарт играл нечестно, у нас с тобой было бы намного меньше шансов. Но, к счастью, – и я не знаю, какая детская травма тому причина, – он неукоснительно следует им же созданным законам, где не пойман – не вор. Это создаёт ему определённую репутацию, но иногда уменьшает сферы его влияния. А вот по отношению к тебе советник, как видишь, нарушает…

Я осторожно присела на кровать рядом с Дакнишем. Мне хотелось продолжить и одновременно прекратить этот разговор.

– Почему ты внезапно так разоткровенничался?

– Потому что ты прячешь меня в доме своего мужа, и это даёт мне право думать, что мы с тобой нашли друг друга. Ты в определённом смысле рискуешь, укрывая меня здесь, и я это ценю, – он засмеялся, но смех опять перешёл в кашель. – А может, потому, что я хочу тебя для себя.

– Я замужем.

– Это поправимо, – даже с подбитым подпухшим глазом он внимательно следил за моей реакцией.

– За такие мысли я убиваю. И у тебя есть Амели.

– Кто такая Амели?

– Женщина, которая из-за таких, как ты, слишком много страдала. Не можешь оценить по достоинству – оставь её в покое.

– Этого я делать не буду.

– Так я и думала. До встречи завтра, – и вышла из комнаты.

Но случилась и вторая вещь, о которой я узнала намного позже. А именно – Таир Ревокарт заподозрил, что нас с Ричардом связывают весьма необычные отношения. Я сама дала ему повод, когда совершенно не испугалась мысли о том, что Ричард узнает о ночи, проведённой с Таиром.

Ревокарт помнил, как сильно Ричард обо мне заботится и любит. Ричард приехал за мной, когда был убит Париж, а это сказало ему о многом.

Тогда как может Дегенерис не ревновать молодую жену к таким, как Дакниш Дорадо? Как может не следить, чтобы жена не спала с другими?

Почему сама жена не пытается удержать свои похождения в секрете? Почему не боится мужа, который никогда не славился покладистым характером? Эпиры ещё помнили историю шестилетней давности о любовнице Ричарда Дегенериса, выброшенной прямо на улицу в чём мать родила за измену с каким-то Тритоном.

Я сама, сама натолкнула советника на подобные мысли! И это способствовало тому, что Таир Ревокарт впервые за много лет начал копать в правильном направлении. Он возобновил поиски Рема Тебриса!

Что касается нашей совместной ночи в «Лакрице»… После неё мы оба будто с цепи сорвались. Начали играть намного резче: подкупать, запугивать, проворачивать всё более дерзкие сделки и нагло лезть в сферы влияния друг друга. Мы делили Эпиры, а заодно – Конгрес-Магеры.