Горечь жестоких людей
- Автор: Багирова Марина
- Язык: русский
- Жанр: Другие романтические романы
Электронная книга - «Горечь жестоких людей». Краткое содержание книги:
– Что ты делаешь? – спросил он, прищурившись.
– А на что это похоже?
Ревокарт поднялся – медленно, осторожно, видимо, ожидая, что я снова схвачу оружие и выстрелю. Затем взял мой пистолет. Повертел его в руках… и вытащил патроны.
Он посмотрел на меня, по-прежнему сидящую на кровати, молчаливую, не пытающуюся влезть в его размышления. Положил пистолет и патроны на прикроватную тумбочку.
– Встань, – прозвучал его приказ.
Я, выждав паузу, поднялась. Ревокарт повернул меня спиной к себе и… начал расшнуровывать платье.
Одежду мне шили на заказ, так что много времени это не заняло – нужно было всего лишь потянуть за маленький крючок, и ткань прямо на глазах распадалась на две ровные части, оголяя спину.
Он осторожно прикоснулся к моей спине, и в ответ по всему моему телу прокатилась невольная дрожь. Я захотела повернуться к Ревокарту лицом.
– Не двигайся, – потребовал мужчина.
Он спустил платье на талию. Затем его руки прикоснулись к бёдрам, потянув ткань к ногам.
То был самый интимный момент в моей жизни. Я не видела мужчину, который меня раздевал, но ощущала его нетерпеливые руки на своём теле… Боялась повернуться, и в то же время хотела этого. Желала смаковать выражение его лица, пока он избавляет меня от одежды.
Платье устало стекло по ногам. Ревокарт присел на корточки, его дыхание ощущалось на правом бедре.
– Подними ногу… вторую…
Затем он резко стянул с меня бельё. Так резко, что я не сдержалась и сделала резкий вдох.
Недолгая пауза. Шуршание одежды.
Властные руки легли мне на живот и резко притянули к его телу. Я почувствовала прикосновение к голой коже. Ощутила его желание, упирающееся мне в ягодицы. Он надавил на плечи, укладывая меня на постель. Навалился сверху. Приятная тяжесть ощущалась каждой клеточкой. Меня будто похоронили под этим телом. Он просунул руку мне под живот.
– Тебе так… удобно? – удивил меня Ревокарт вопросом.
Его голос выбил почву из-под моих ног. Пожалуй, даже вторжение жуков в «Лакрицу» меня меньше ошарашило, чем его вопрос.
– Да, – ответила я сдавленно.
Одно резкое движение – и удовольствие накатывает волной, отчётливо приглушая реальность…
Не нужны прелюдии. Вот так – грубо и быстро. Я впервые получала настоящее удовольствие от секса с мужчиной. Потому что мой мозг разрешил мне, а тело желало поддаться.
– Стой, – потребовала я, борясь с нехваткой дыхания.
Слегка повернувшись, я схватила его руку и направила её к клитору.
– Вот так… я хочу ощущать… эти два движения… одновременно, – говорить было тяжело, но он понял, что я имела в виду. Его пальцы проникли в меня, поглаживая и ускоряясь.
Его движения… мои всхлипы.
Последние толчки совпали с настойчивым грохотом – кто-то ломился в дверь. Я вскрикнула, приближаясь одному из самых лучших удовольствий этого мира – оргазму.
– Быстрее…
Мне послышался его смех… только послышался.
– Ну же, девочка…
Мне это нравилось – знать, что в дверь кто-то ломится, что у меня мало времени и что его руки продолжают меня гладить где нужно и как нужно. Я ощутила, как по телу побежали волны дрожи, а затем накатило наслаждение, ради которого стоит жить.
Мгновение – и Ревокарт упал на меня, его дыхание согрело шею.
Несколько секунд мы лежали без движения – бесценные моменты невесомости и беззаботности.
– Ты многому научилась, – сказал он, продолжая лежать на мне и, кажется, целуя шею.
«Жаль, что ты предпочёл так быстро всё испортить», – подумала я.
– Неплохо для… как ты там говорил?.. Дочери вора и убийцы?
Опомнившись, я выбралась из-под тела мужчины (он позволил, отодвинувшись набок), быстро схватила халат и набросила его на голое тело.
Таир молча наблюдал, как я собираю свои и его вещи. Казалось, он не слышал грохота, в то время как я была уверена: сейчас будут выбивать дверь.
– Боишься, что муж узнает? – Ревокарт оперся на руку, напоминая большого довольного кота, разлёгшегося на кровати. Он следил за мной с непонятным любопытством. – Об этом беспокоишься?
Я кинула в него его же вещами. Меня раздражала его медлительность и самодовольство.
– Об этом – не беспокоюсь.
– Даже так! А о чём ты беспокоишься, милая Клара Мафодия?
– Кем ты себя возомнил? – спросила я холодно. – Собирайся – и выметайся!