Double spirit. Часть 3 (СИ)

Блин, какая это муха укусила Свиридова, пока его не было? Да, судя по всему, тут вообще целое стадо мух свою руку приложило! И потопталось! Новый год же еще не ско… Ёк твою! Да ведь сегодня же двадцать четвертое, стало быть… Рождество у католиков! Сочельник! Ну да, всё верно, значит Алан весь день этой маетой и занимался! Конечно, слабое ему оправдание, но всё же плюсик к Карме. К тому же дом получился таким милым!

Вот только одна деталь в нем была для Лео абсолютно непонятной. Свет горел лишь в нескольких окнах первого этажа, все остальные провалы были темными, но в этом, в принципе, ничего удивительного не было. Странным было то, что в каждом черном окне, в каждом! На подоконнике стояла зажженная свеча. Это, если приглядеться, придавало дому таинственный и немного зловещий вид.

Язычки пламени горели ровно, без трепыхания и копоти, словно нарисованные на холсте. Однако же это был не нарисованный и не электрический, а живой огонь, теплый и настоящий. Откровенно говоря, все это смахивало на какой-то неведомый сатанинский ритуал. Лео отогнал от себя эти неуместные мысли и распахнул двери. В холле было пусто, однако на весь дом одуряюще пахло жареным мясом, что, безусловно, явилось мощным ударом по психике человека, который за весь день едва успел пару раз лакнуть мерзкого кофе из автомата с гордой надписью «натуральный молотый».

Спальня была пуста, а сам Алан нашелся в гостиной, сидящим в кресле с ногами, закутанный в плед. Он дремал, а огоньки настоящей небольшой ели, которая стояла в центре зала и весело подмигивала сверканием игрушек и гирлянд, устроили на его лице хоровод из разноцветных отблесков. В руке он держал телефон, видимо, сон сморил его на середине очередной смс-ки.

Лео осторожно вынул аппарат из сонных пальцев и присел на подлокотник кресла, пользуясь случаем для того, чтобы изучить и так до мельчайших деталей знакомое лицо.

Тонкая складочка на лбу. Нахмуренные брови. Поджатые губы в сеточке еле заметных морщинок. Конечно, долго смотреть на них безнаказанно никогда не получается. Лео прикоснулся своими губами к напряженным Алана и почувствовал, как те постепенно расслабляются и становятся мягкими и податливыми.

— Опять душу воруешь? — еле слышно шепнул Ал, не открывая глаз, когда Лео отстранился. Прямо в губы шепнул.

— Счастливого Рождества, — так же тихо в ответ шепнул Лео. — Как там у вас? Мэри Кристмас?

Свиридов усмехнулся и пробормотал тарабарщину на родном языке. Лео попробовал повторить и чуть не сломал язык. Чертыхнулся, а Алан растянулся в улыбке во весь рот и открыл притуманенные дремой глаза.

— Бля! — подпрыгнул, словно его в задницу кольнули булавкой, и при этом чуть не скинул Лео с подлокотника. — Утка же, вот черт!

Кинулся на кухню со всех ног, и когда Лео, последовав его примеру, пришел на запах, уже вовсю вытаскивал из духовки подрумяненную жертву Рождества.

— Ты меня поражаешь, — еле выдавил из себя Лео. — Вот это смертельный номер! Неужели сам?

Он буквально захлебывался слюной, что, безусловно, объяснялось тем, что за весь день он так и не смог толком перекусить. Однако же и заслуга Алана была довольно большой, так как утка выглядела на удивление съедобной, даже издалека было понятно, что зажаренная темно-коричневая корочка будет восхитительно хрустеть, если прикусить её зубами. И сок стекал прозрачным ручейком по жирному бочку, а уж аромат готовая птица распространяла вокруг себя такой сногсшибательный, что, пожалуй, все собаки в их квартале находились в группе риска внезапного инфаркта.

— Хм… ну… — явно польщенный, скромно пробормотал начинающий повар, — интернет же есть… потом, мама в скайпе. Да и вообще, подумаешь, премудрость — яблок напихал, в духовку засунул — и спи себе.

— А свечки зачем? — много позже, когда уже от утки остались только рожки да… (нет, ножек как раз и не осталось), рискнул всё же спросить Лео. Весь этот антураж его, по правде говоря, немного напрягал. Свечи, да еще в таком количестве, наводили на мысли то ли о церковной службе, то ли о мистическом ритуале, что в равной степени было ему не очень приятно.

— Ну, — принялся охотно объяснять Алан, — ты же знаешь Библию?

— Знать-то знаю, но читать — Бог миловал. — сплюнул Лео через плечо и рассмеялся неожиданному каламбуру. Да что он, ушибленный, что ли? Эти тысячи страниц мелким шрифтом да еще непонятным языком? Ищите дураков.

— Вот если бы читал — то знал бы, что беременной Марии все отказали в ночлеге. Даже не посмотрели, что с животом. Вот и пришлось ей рожать в хлеву, то есть в вертепе, среди козлов и баранов, прямо на сене.

— Офигеть, — удивился Лео. Он не знал таких душераздирающих подробностей, и был несколько ошарашен. Поэтому по своему обыкновению ляпнул, не подумав:

 — И что, родила?

— Как видишь, — фыркнул Алан. — Ты чего тупишь-то, рыбка? Ну и вот, короче теперь все последующие две тысячи лет католики ставят свечу в окне, в знак того, что двери их открыты. Всегда ждут.