Выбар

Вот такое тебе братское успокоение. Один народ — и все тут!

Почти слово в слово то же, что в прошлом столетии говорили нам и о нас господа Катковы и Победоносцевы. Все уроки истории — побоку!

Итак, народ един — и мы будем делать все, что на пользу этого взгляда, этой позиции. Будем содействовать ассимиляции вашего языка и — всеми возможными способами препятствовать вашему национальному возрождению. И то, что практически многие делают именно так, — это очень плохо. Это — опасное заблуждение с неизбежными трагическими последствиями. Дружбе нашей это отнюдь не на здоровье.

Хоть и с превеликим опозданием, надо все же понять наконец, что никогда — никогда! — на этой земле не будет благостного братского дружелюбия, пока все, живущие здесь, не научатся уважать достоинство, язык и культуру народа, оказавшегося в национально-культурной реанимации, и не почувствуют своего естественного человеческого долга перед ним. Такого же естественного, как чувство необходимости прийти на помощь человеку, с которым на твоих глазах стряслась беда-несчастье. Но, увы, до такого нравственного самочувствия и состояния многим у нас еще, кажется, очень далеко. Судя, например, по тому, как в некоторых республиканских (естественно, русскоязычных) газетах злобно-издевательски, неприлично изощряясь в остроумии, пишут о тех, кто прилагает усилия к возрождению своего родного белорусского языка. И ведь делают это люди образованные, политически грамотные, несомненно считающие себя интеллигентами. И конечно же — ратующие за гражданский мир в республике, за национальное согласие. А как же! Вот только интересно знать: как они думают этот гражданский мир обеспечить? Глумлением над национальным достоинством белорусской интеллигенции? Или наглой — известной со времен оных — самоуверенностью, что она эти обиды проглотит молча, стерпит, как это многожды бывало раньше? Ну а если не проглотит и не стерпит? Какой разговор может получиться дальше? Этого ли хотите, уважаемые сограждане и дорогие сородичи? Если этого — то снимите, пожалуйста, цивильные сюртуки, которые так облагораживают вас, — пусть будет видна скрываемая под ними жандармская униформа. Если же вы не хотите этого и, следовательно, униформы на вас нет, — тогда вам предстоит решительно изменить свое отношение к судьбе белорусского языка и культуры, тогда вы будете делать все от вас зависящее, чтобы помочь создать необходимые им условия для свободной естественной жизни. Для такой жизни, какою живут на своей родной земле ваш язык и ваша культура.