Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том I

Неожиданно послышалось громкое пение, перекрывающее шум волн. Обернувшись, я увидел, как по палубе шествует пастор Сигурдасон. Волны обрушивались на корабль, но – странное дело – исландский священник спокойно поднимался на нос баркентины. Казалось, что огромные валы странным образом обходили исландца, не сбивая с ног и не мешая идти. По качающейся палубе он поднялся на нос и встал рядом с рулевым. Уильям даже не взглянул на него – его взгляд был прикован к водяной стене, на которую вновь взносился корабль.

Сигурдасон вскинул руки и хрипло прокричал:

– Бара! Бара! Бара!

Он добавил еще несколько слов на исландском, но я уже не слышал их. Объятый паническим страхом я смотрел на чудовищные волны. Мистер, вы можете решить, что я сумасшедший, но в тот момент я и вправду видел, как сквозь водную толщу проступают очертания могучей великанши с хвостом кита и дубиной в руках. Гигантская ручища поднялась, и дубина устремилась к нашему кораблю, который тут же накрыло огромной волной.

Меня отнесло к левому борту, я в последний момент зацепился за какой-то канат. Когда вода схлынула, я жадно вздохнул и бросил взгляд на нос. Уильяма Стефенсона у штурвала не было, вместо него правил пастор Сигурдасон и по-прежнему пел. Даже не зная ни слова по-исландски, я понял, что это не могло быть молитвой – во всяком случае, не тому богу, которому я привык молиться с детства.

Шторм утихал как по волшебству – огромные валы, стремительно уменьшались, ветер стих и даже в черных тучах проглянул просвет. Не прошло и получаса, как море успокоилось, словно получив свою жертву.

Впрочем, я уже понял, что так оно и было.

К моему удивлению, после шторма мы взяли курс не на юг к Ньюфаундленду, а строго на запад – к Гудзонову проливу. К утру появились берега Лабрадора – дикая безлесная тундра. Мы встали на якорь в небольшой бухте, надежно укрытой как с моря, так и с суши, и Картрайт распорядился спустить шлюпку. В нее спустились только охотники, вооруженные до зубов. На судне они не появлялись до глубокой ночи, раз или два мне показалось, что я слышал с берега выстрелы. Я так и не увидел возвращения охотников, но наутро они снова оказались среди нас. Картрайт приказал немедленно сниматься с якоря и идти на юг.

Когда «Скесса» вошла в пролив Белл-Айл, над водой сгустился туман. Судно шло наугад, каждый миг рискуя налететь на скалы – однако Картрайт уверенно прокладывал курс, сам встав за штурвал. Рядом с ним стоял пастор, что-то бормоча себе под нос.