Телохранитель Ее Величества 1. Точка невозврата [АТ]

— Ну что, пошли? — улыбнулась она.

Большой чистый аккуратненький лифт поднял нас на несколько этажей. Неспешно, вразвалочку, копируя образ жизни людей, которые должны жить в подобных зданиях. На площадке располагалась всего одна дверь, и это сразу произвело впечатление.

— Обалдеть!

Дальнейшее подтвердило и усугубило эту мысль. Я ходил по квартире, пытаясь вернуть дар речи. Комнат в ней не было вообще — одна большая комната-палата, занимающая целый этаж. С зеркальной стеной, колоннами, диванами и шкафами, стоящими так, чтобы отгородить друг от друга небольшие закутки пространства, столами и столиками, пристроившейся в углу кухней и огромной, скорее напоминающей космодром, кроватью в дальнем конце, за колонной, на которой спокойно разместится полк. Ну, человек десять точно, и это не преувеличение. Глядя на эту кровать и вспомнив акробатические трюки с Эммой на своей, я почувствовал, что настроение мое экспоненциально падает.

— Все офицеры так живут?

Я обернулся, пытаясь взять себя в руки. Не дело это, завидовать. Зависть — плохое чувство, мерзкое. Оно означает комплекс неполноценности, с которым надо бороться. Что я и буду делать. Я уже покончил с прежней жизнью, у меня всё будет, такие хоромы в том числе. Только не сразу.

Катарина в районе кухни по-хозяйски сервировала небольшой журнальный столик и разливала кроваво-красное вино из темной бутылки в два хрустальных бокала. Указала мне на кресло напротив себя:

— Присаживайся!

Я сел.

— Нет, конечно. — Она плавно опустилась напротив, каждое её движение отдавало снисходительным достоинством. — Мишель живет не хуже, была у неё, знаю. Но она — глава корпуса, доверенное лицо королевы, ей положено. Она в курсе самых страшных дворцовых тайн, было бы странным, если б такая, как она, обитала с семьей в нищете. Гарсия могла бы так жить, ну, не беднеё, но всё время проводит во дворце. У неё там свои апартаменты, уже много лет. В городе есть дом, само собой, но она использует его для работы, как перевалочную базу для агентов. А в таких условиях какая может быть жизнь? — Катарина рассмеялась. — Остальные живут скромнеё, но, конечно, не чета твоей комнатенке… — Она вновь усмехнулась, но одними глазами, щадя мое самолюбие.

— А рядовые бойцы? Когда выходят на пенсию?

— Ты собираешься стать всего лишь рядовым бойцом? — Она удивленно закатила глаза. — А когда мы последний раз это обсуждали, ты рвался в элиту элит! — На сей раз усмешка последовала более обидная.

— Нет, конечно, — я опустил голову, пробормотав про себя что-то не очень литературное.

— Тогда о чем речь?

<i>«Действительно, о чем, мой дорогой?»</i> — подхватил внутренний голос.

— За нас! — Она подняла бокал и протянула в мою сторону. Спохватившись, я поднял свой и чокнулся. — Чтобы не в последний!

Для латинос у неё какой-то… Русский тост. Отчего-то я вспомнил русскоязычную диаспору Жанны, и то, в каких тесных условиях ангелочки воспитываются. Научили, блин! Наши везде успеют, даже в элитном полку семьи Веласкес! Не Жанкины товарищи по оружию, естественно, Катарина старше их, но и диаспора там не первый год. Кажется, мое обучение пойдет в более веселой атмосфере, чем думалось раньше.