Праздник последнего помола
- Автор: Роговой Феодосий Кириллович
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Н. В. Рогова
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Праздник последнего помола». Краткое содержание книги:
Путешествие по родным местам предоставляет автору возможность рассказать об односельчанах, вспомнить значительные, смешные и горькие события из их жизни, сопоставить прошлое с настоящим, заставляет задуматься об ответственности человека перед собой и перед своей страной.
На собрании еще не раз поднималась буря. И зачинщицами каждый раз были женщины, они брали слово без всякого позволения — говорили с места, не вставая, и притом в самый неподходящий момент. Председатель то и дело выходил на трибуну, давал справки, что-то втолковывал, в чем-то обвинял, и я наконец догадался. Прокопа решили снять с бригадиров. И якобы не за самоуправство, а за то, что он «не успел сгрести в Кутах сено, хотя жатва на носу». Только принимая во внимание (что именно, я не расслышал), решено «оставить товарища Лядовского на должности бригадира до будущего собрания, отняв у него переходящее Красное знамя. Вручить же это знамя за лучшие показатели Сизону Штепуре, бригадиру на Плавистом».
Сизон, услышав свое имя, встал с места, хотел было что-то крикнуть сидевшим на сцене, но в зале опять поднялся невообразимый шум, и Сизон, постояв немного с поднятой рукой, лишь улыбнулся и сел.
Сизона Штепуру знают не только на нашем хуторе — он по всей округе известен: уж больно силен. Так силен, что, представьте, подпрягался в плуг и пахал. Корова в борозде, и он тут же. А вот видит Сизон неважно: глаза вечно слезятся, словно в них попали соринки, от которых никак не избавиться. Его рабочая одежда (а он носит ее триста шестьдесят дней в году) пахнет примятой полынью. Но это лишь поначалу так кажется, на самом деле она пахнет мочаром, и ничего удивительного: всю жизнь человек живет на Плавистом, на острове среди болот, ну и несет от него, как от всех тамошних жителей… Впрочем, если примешать к мочару коноплю, то такой букет Сизон Штепура предпочтет любым цветам…
Во время войны фашисты изловили Сизона в оржицких болотах и заточили в Бухенвальд. Дело в том, что он плюнул… Плевал-то вроде просто так, настроение было у всех подавленное, плюнул на жизнь, а плевок попал на портрет. Чей портрет — Сизон и сам толком не знает. Да уж, видно, не простого человека…
А еще у Сизона на левой щеке и на переносице шрамы, следы узлов на колючей проволоке. Словно веснушки, только цвет другой — синеватый. Однажды (было это в самом конце войны) узники Бухенвальда, мечтая добыть себе волю, бросились на заграждение, повалили и проволоку, и столбы, к которым она была прикручена. Сизон был среди тех, кто бросился первым. Оттого у него все лицо в узловатых шрамах, точно в веснушках.
Так вот, значит, ему, Сизону Штепуре, вручают переходящее Красное знамя.
Сначала знамя развернутым вынес на сцену Прокоп Лядовский. Постоял рядом с Сизоном, пока зачитывали решение, затем передал ему. И обнялись они — Лядовский и Штепура, и все собрание встало, как один человек, — так это было трогательно.
После церемонии передачи знамени Прокоп хотел было сказать несколько слов, вышел на трибуну, но ничего не мог из себя выдавить: обида его душила. Даже заплакал, и все это видели, потому что он и не прятал слез. Самые жалостливые — наши матери — тоже начали всхлипывать. Даже на нас, беззаботных ребятишек, это произвело впечатление. Мы притихли у стены и не смотрели друг на друга, но плакать никто из нас не плакал — душа не болела…
То, что было потом, не способствует развитию действия, так что нечего об этом и говорить.
Тут пора сказать о Карпе Лыштве. Человек он не воинственный, хотя для него было бы вполне естественным проявлять воинственность, собственно говоря, это даже гражданский долг Карпа Лыштвы: как нам уже известно, он по штатному расписанию — объездчик и, следовательно, вынужден иметь дело с разными типами, в основном — с ворами. Белки у Карпа желтоватые, а зрачки по цвету — точь-в-точь пальцы заядлого курильщика. К тому же он малость косит — правда, не очень заметно.
Лыштва не пустобрех и славится редким качеством — не все видеть, но все слышать; кроме того, он обладает замечательной способностью быстро запоминать. Ему довольно один раз этак осоловело (вероятно, так кажется из-за цвета его глаз) взглянуть на кого-нибудь, и он сможет перечислить приметы этого человека для любого протокола, сколько бы лет ни прошло. Где было дело да при каких обстоятельствах, что сказал данный субъект и каким тоном это было сказано, сколько у него прыщей и родинок на лице или где-нибудь ниже, какого цвета пуговки на штанах и не пахло ли от него в тот момент чем-нибудь подозрительным.