Праздник последнего помола

Мы, мальчишки, в каникулы не теряли зря времени: накупавшись вволю, порыбачив, прибегали сюда, к клубу, — он был для нас самым большим чудом. Играли в «красных» и «белых», а когда появлялся, чтобы открыть клуб, Грицько Сулима из Осоавиахима, наперегонки бросались к нему, готовые помочь в чем угодно, хоть в какой-нибудь малости — лишь бы позволил взять в руки незаряженную мелкокалиберку. Грицько был по сравнению с нами очень высок ростом, и, когда держал винтовку дулом вверх, мы даже не могли потрогать ее снизу — не в силах были дотянуться, только видели выгнутое внутрь ложе. И догадался же кто-то первым так удобно приладить винтовку к плечу, чтобы как можно точнее стрелять с упора!

Именно Грицька Сулиму обязало общество обучить нас, мокловодовских мужчин, прицельно стрелять. Мишенью служило чучело, очертаниями похожее на человека, правда без рук. По воскресеньям его выставляли в малечивском глинище, и парни-осоавиахимовцы, подкованные Грицьком теоретически, состязались между собой в том, кто первый продырявит голову или навылет пробьет грудь ни в чем не повинного чучела. За исключительные заслуги перед Сулимой это разрешалось и кое-кому из нас, шпингалетов. Патрончики мы покупали на заработанные у мамы деньги: чтобы получить их, приходилось всю неделю проявлять беспрекословное послушание. Когда же заработать деньги не удавалось, Грицько брал с нас плату натурой — пирожками либо куриными яйцами. Так на так, штука за штуку. И никто не спорил, потому что всем чертовски хотелось стать ворошиловским стрелком. Сам же Грицько хоть и обучал других, так и не выбил столько очков, сколько нужно было, чтобы добиться этого звания. Не выбил, и дело с концом. А все потому, что был слишком сентиментален, руки дрожали, когда целился, на спусковой крючок нажимал рывками, а не плавно, как предписывает инструкция. Ну не мог человек убить даже чучело — то есть попасть в десятку, или продырявить голову, или пробить навылет грудь, хотя, конечно, эта смерть была бы чисто символической.