В плену у полуночи [ЛП][Taken by Midnight-ru]

Дженна покачала головой. — Я не была готова увидеть их надгробия так быстро после аварии. И каждый год после этого. Я не смогла найти в себе силы пойти и попрощаться. Никто об этом не знает, даже Алекс. Мне было стыдно признаться всем в том, какая я на самом деле слабая.

— Ты не слабая. — Брок отодвинул ее от себя достаточно, чтобы наклониться и со всей серьезностью заглянуть ей в глаза. — Все совершают ошибки, Дженна. Все сожалеют и винят себя за какие-то поступки, которых они могли бы не совершать. Дерьмо случается, и мы делаем все, что можем в тот момент времени. Ты не можешь винить себя вечно.

Его слова успокаивали, но она не могла принять все, что он говорит.

Она видела, как сильно он боролся с собственным чувством вины, поэтому знала, что он просто пытается ее утешить. — Ты говоришь это, только чтобы успокоить меня. Я знаю, что ты сам в это особо не веришь.

Он нахмурился и в темноте Ровера на его лице отразилась мука.

— Как ее звали? — Дженна коснулась его напряженного подбородка, видя в глазах боль от воспоминаний. — Девушку на старой фотографии в твоих апартаментах. Я видела, как ты смотрел на нее прошлой ночью. Ты ее знал, не так ли?

Он едва различимо кивнул. — Ее звали Коринн. Она была молодой Подругой по Крови, которую меня наняли охранять в Детройте.

— Той фотографии, должно быть, несколько десятков лет, — сказала Дженна, вспоминая одежду периода Великой Депрессии и джаз-клуб, в котором девушку сфотографировали.

Брок понял ее вопрос, она видела это по слегка напряженному взгляду. — Это был июль тысяча девятьсот тридцать пятого года. Я знаю, потому что я сделал эту фотографию.

Дженна кивнула, осознавая, что не была так сильно удивлена напоминанием о том, что Брок и его вид были практически бессмертными, как должна бы быть.

Здесь и сейчас, и каждый раз, когда он был с ней, она воспринимала его просто как мужчину. Благородного, необыкновенного мужчину, который до сих пор страдал от старой глубокой раны.

— Коринн и есть та самая женщина, которую ты потерял? — спросила она мягко. Он нахмурился еще сильнее. — Да.

— И ты считаешь себя ответственным за ее смерть, — осторожно спросила она, желая знать, через что он прошел. Она хотела узнать его лучше. Если бы она могла, она забрала бы часть его вины и боли на себя. — Как это произошло?

С начала она не верила, что он расскажет. Он смотрел вниз на их переплетенные руки, бездумно поглаживая ее руку большим пальцем. Когда он, наконец заговорил, в его низком голосе была некая резкость, словно боль от потери Коринн была все еще свежа в его сердце.