Цапля для коршуна

— А теперь объясни, какого льгоша ты не пришла с этим ко мне!

— Тебя не было, — соврала Лена.

Он же не знает, когда подбросили записку. Может, только сегодня?

— Ты могла дождаться! Я вернулся за час до полуночи. Скажи спасибо, что спал плохо, иначе не услышал бы сигнала… Лютен вон прозевал!

— Какого сигнала? — не поняла Лена.

— Что ты вышла из своих покоев. Ночью, Льгош побери!

— Подожди. Ты хочешь сказать, что всегда знаешь, куда я хожу, что делаю… Может, еще и подглядываешь за мной каким-нибудь магическим глазом?

— Следовало бы, — процедил Дион.

— А не лучше ли следить, чтобы сюда не входил кто попало?

— Кто попало не войдет. Защита не пропустит. Это прислуга, и я найду мерзавца… — он вдруг взорвался. — Зачем ты вообще пошла?! Что хотела узнать!

Лена и не думала, что он способен так кричать. Так до боли, до пламенных мушек в глазах сжимать ей плечи и трясти, будто куль с картошкой, требуя:

— Отвечай!

Она смотрела в разбитое, искаженное яростью лицо с багровеющими рубцами на щеке, в налитой кровью глаз — и чувствовала слабость. Не ту недавнюю, приятную, согревающую, как солнце на морском пляже, а цепенящую слабость добычи в когтях хищника, когда уже ясно, что, какой бы ужас ни ждал впереди, спастись, вырваться не удастся, а значит, и пытаться не стоит.

Так действовал энтоль.

Сейчас Дион мог ударить ее, убить, и она руки не поднимет, чтобы защититься.

А еще энтоль требовал выполнить прямой приказ.

Лена открыла рот — и в горло тут же вросли ледяные колючки. Она судорожно вздохнула, силясь глотнуть воздуха.

На этот раз Дион не выказал сочувствия, не попытался помочь. Просто отпустил. Сделал шаг назад, беря себя в руки.

— Я думала, они знают про маму, — просипела Лена. Это казалось лучшим вариантом из всех. После вчерашнего сна. — Мне кажется, она тоже была одаренной…

Голова вдруг отчаянно закружилась, во рту появился кислый вкус. Лена схватилась за край постели, беспомощно царапая одеяло сломанными ногтями.

Пока она боролась с дурнотой, Дион исчез из поля зрения — и появился снова, протягивая ей стакан воды. И она взяла, и выпила, хотя больше всего на свете хотела выплеснуть эту воду ему в лицо.

Глупо, конечно. Но он не должен был с ней — так…

— Об этом ты тоже могла спросить меня, — сухо констатировал Дион. — Да, в ней поздно пробудился дар. Такое бывает. Кровь Айолов дала о себе знать. Я видел ее в тот день. Она вся светилась даром. Надзирающие пришли бы за ней и не посмотрели, что перед ними жена члена королевского совета. Она приказала мне молчать. Не хотела навлечь позор на семью, на вас с братом. И я молчал. Даже твой отец ни о чем не догадывался. Я не знал, что она собиралась сделать. Не уверен, что в тот момент она и сама это знала. А вечером ее нашли в лодке посреди пруда…

Лена вздохнула. Впервые ей стало по-настоящему, до спазмов в груди, жаль Леннею.

Дочь рэйда отняла ее жизнь и взамен навязала свою. Но сейчас Лена готова была простить дурочку. После всего, что на нее свалилось, немудрено кинуться в другой мир, как в пропасть, не думая о последствиях.