Цапля для коршуна

Тепло в кисти ощутила уже потом — когда с ладони плеснуло лунное свечение и мужской кулак с лету врезался в эту хлипкую преграду.

Словно в бетонную плиту.

Лену даже не тряхнуло. А Фабри взвыл, отдернув руку.

Земля ответила гулкими ударами — как будто в глубине часто и вразнобой стучало перепуганное сердце. Фабри оглянулся, вскочил на ноги. А дальше — луч света, надсадное конское ржание, вздыбленный черный силуэт в воздухе и перебор мощных копыт, близко-близко, почти над головой…

Всадник прыгнул прямо на Фабри.

Сцепившись, они покатились по дороге, огни вокруг мага погасли, и непонятно было, где кто. Один из мужчин прижал другого к земле. Но огни вспыхнули снова, что-то большое, разлапистое взвилось с обочины и рухнуло на спину победителю.

Фабри выбрался из-под обмякшего противника, повел головой. И тут рой звезд сорвался с ночных небес, завихрился вокруг него бешеным смерчем. Мага подняло в воздух и швырнуло оземь, потом еще раз. Он дернулся и затих.

Лена не верила своим глазам. Это ведь не она? Она точно так не сможет!

А вот самолюбивый мальчишка Лютен Тальби — запросто. То есть запросто или нет, она понятия не имела. Может, ему пришлось здорово попотеть… Юный маг явился во главе маленького конного отряда, как рыцарь в сияющих доспехах. Вернее, в ореоле магических огней. И в облаке пыли, от которой у Лены запершило в горле.

Четыре мощных фонаря раскроили темноту на лоскуты.

Человек, дравшийся с Фабри, вскочил на ноги и кинулся к Лене.

Дион.

— Ты ранена?

Свою иллюзию он оставил дома. Только привычная кутузовская повязка, а от нее поперек едва заживших рубцов — свежая ссадина. Волосы растрепаны, рукава в пыли, взгляд темный, непроницаемый. Но как же Лена была рада его видеть!

— Синяков будет много, — губы у нее дрожали. — Но это ерунда, заживет.

Она махнула рукой вдоль дороги.

— Там подбитая родда с Иллирией Конбри и еще одним… Лимм, кажется, его зовут.

— Подбитая? — нахмурился Дион, набрасывая Лене на плечи свой пиджак.

Сегодня руки у него были теплыми.

— Ну, — она через силу улыбнулась. — Я теперь, кажется, тоже одаренная. Коня могу на скаку остановить.

Про горящую избу не добавила, Дион и так взглянул с подозрением — не тронулась ли умом, а объяснить все равно нельзя.

— Был еще громила, который меня нес. Но он, наверно, ушел.

Бесчувственного Эктора Фабри связали. Дион послал Лютена и еще троих к родде, четвертого оставил при себе, и сам остался — с Леной. Обнимал ее, осторожно прижимая к груди. Раз спросил:

— Где болит?

И сразу пустил в дело свой медицинский дифен. А сам умолк, мрачнее тучи. Лена тоже ничего не говорила. Поговорить можно потом. Надо только придумать, за каким Стивеном Кингом ее понесло среди ночи в Аметистовый грот.

Человек Диона зорко оглядывался по сторонам, водя вокруг фонарем. Белый луч выхватывал из темноты бурые суковатые стволы и мелкую поросль подлеска, обнажая бездонный мрак за ним, в глубине…