Миролюбивый поход

— Ракету.

Красноармеец, не высовываясь, выставил руку с заряженной ракетницей и пальнул, ненадолго осветив темное пространство шириной в несколько десятков метров между трехэтажными стенами двух казарм. В пределах скудной видимости от осветительной ракеты было пусто. Дальше, на расстоянии нескольких сотен метров, виднелись какие-то низкие не просматриваемые постройки. Рязанцев поднялся с колена и рукой поманил к себе первый танк. Танк медленно тронулся, залязгал гусеницами и остановился, не высовываясь за угол. Из башенного люка выглянул командир экипажа.

— Что там? — спросил он.

— Метров на двести-триста ничего не видать, — ответил отделенный. — Дальше — не понятно: какие-то строения невысокие.

Подбежал невысокий круглощекий, с пшеничным вихром, торчащим из-под шлемофона, лейтенант Гординский. Услышал пехотинца и приказал командиру первого танка отделенному Попову:

— Съедешь с дороги левее и потихоньку двигаешься, как можно ближе до угла, но не высовываешься. И ждешь. Ты, товарищ, — обратился к Рязанцеву, — дуй туда же, к углу, и следи. Я на скорости пронесусь до следующего здания. Если начнут стрелять — засекай место. Скажешь Попову. А ты, Попов, тогда на скорости выворачиваешь за угол и бьешь осколочными. Бьешь без остановки. Третий танк тоже ждет за углом и, если нужно, с поворотом выдвигается чуть дальше и тоже лупит в ту сторону. А четвертый в это время на всей скорости мчит за мной. По местам. А ты, — обратился он к стоящему рядом красноармейцу, — сбегай к третьему и четвертому танкам и передай мой приказ.

— Есть, передать приказ, — козырнул пехотинец и все повторил.

Все приготовились. БТ Гординского, вовсю ревя авиационным мотором, помчался вперед. Сопровождающая пехота рванула следом, но отстала. Поляки не стреляли. Даже из винтовок. Остальные танки и красноармейцы тоже без потерь миновали широкий промежуток между казармами. Освещаемое впереди фарами пространство было безлюдным, с правой стороны по-прежнему тянулись одноэтажные постройки, а слева опять вытянулась трехэтажная стена следующей казармы с темными окнами. Паны или сбежали, или попрятались, или приготовили очередную засаду.

Фары светили недалеко, выпущенная вперед осветительная ракета ничего не показала — потихоньку тем же порядком двинулись вперед. Послышалась пальба танковых пушек и пулеметные очереди откуда-то слева: то ли первый взвод с поляками схватился, то ли вторая рота на тихоходных стареньких Т-26 по шоссе на подмогу подошла. Справа, по-над забором, где должен был продвигаться по намеченному маршруту третий взвод — тишина. Впереди замаячил темный просвет между одноэтажными постройками справа — танки остановились, а два красноармейца побежали разведать. Пустили осветительную ракету — выглянули — один, Рязанцев, вернулся.