Миролюбивый поход
- Автор: Кольцов Павел Андреевич
- Серия: Как тесен мир #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Миролюбивый поход». Краткое содержание книги:
Вхождение РККА в Восточную Польшу под лозунгом защиты всего ее населения от фашистов (возмущенным немцам поясняется, что это заявляется единственно для большего умиротворения поляков, а все подписанные между двумя странами договоренности остаются в силе). Не всегда мирное продвижение на запад подразделений 36-й легкотанковой бригады, с описанием реальных событий, обыгранных в художественной форме. Успешный конец похода и предложение взятым в плен полякам, от которого они не в силах отказаться.
Больше для обучения своего малочисленного расчета, чем для пользы дела, Лева тоже решил вдарить по казарме. С орудийной панорамой, да еще и в наступившей темноте, у Левы (кто бы сомневался) не заладилось, и он решил навести гаубицу прямо через ствол. Самолично открыл клиновой затвор и, поглядывая в темное жерло, крутил маховик вертикальной наводки, находящийся справа от ствола, пока не попал примерно на уровень окон второго этажа. Потом, командуя Кузнецовым, поворачивающим конец лафета с сошником, грубо навелся на одно из окон по горизонтали и немного подправил, подкручивая другой маховик уже с левой стороны.
— Осколочный! — командно крикнул Лева (хотя ящиков с другими снарядами поблизости и не было). Один красноармеец впихнул в казенник увесистый 16-кг снаряд, второй дослал туда же короткую гильзу. Лева, повернув рукоятку, запер клин затвора, взведя заодно ударник.
— От орудия! — крикнул Лева и отошел в сторону сам, держа в руке спусковой шнур. Дернул. Гаубица оглушительно бахнула, длинно откатив короткий ствол. У всех рядом заложило уши и ослепило особенно яркой в темноте вспышкой. Сама гаубица, сошник лафета которой не был вкопан в грунт, отскочила на пару метров назад, чудом не покалечив новоиспеченный расчет вместе со своим неопытным командиром. В само окно Лева, конечно же, не попал, но 100-мм снаряд, со взрывателем, поставленным, как оказалось, на фугасное действие, вполне успешно разворотил весь межоконный простенок.
— К орудию! — прокричал Лева, и полуослепший-полуоглохший, но обрадованный результатом своей стрельбы расчет послушно вернулся на свои места. — Хлопцы, (сказал он то, что не подумал или забыл сказать перед первым выстрелом) в следующий раз, когда я крикну: «От орудия!» — зажмуривайтесь и закрывайте уши руками.
Вторым выстрелом гаубица снова разворотила стену казармы, снова не попав в нужное окно, и откатилась еще дальше. Но расчет, видя мощный результат своей работы, не унывал и перешучивался.
— Слушай, командир-бомбардир, — крикнул Кузнецов, — я, конечно, не такой опытный артиллерист, как ты, но мне кажется, что еще пара таких выстрелов и мы вместе с пушкой откатимся аж за забор, если вообще не до Киева.
— Совершенно верное замечание, товарищ правИльный, — согласился, слегка задетый за живое справедливым замечанием Лева. — Поэтому берешь лопату (вот она, сбоку на лафете закреплена) и быстренько копаешь ровик под сошник. Вот здесь, — Лева провел по земле короткую черту здоровенным ботинком.
— Лева, — стал спорить Кузнецов, — так это ж долго будет. А стрелять-то когда? Давай лучше уже готовые, поляками выкопанные, ровики используем, он показал рукой вперед. Просто подкатим к ним пушку и используем.
— Ладно, умник, — согласился с полезным предложением Лева, — покатили. Я поздоровее тебя, такого умного, буду. Так что лафет у сошника я приподниму, а вы втроем из-за щита толкайте. И-и-и… Взяли! Сама пошла…
До намеченного ровика гаубицу докатить они так и не успели: поляки толпой внезапно бросились в наступление из-за левого угла казармы — пришлось спешно разворачиваться в ту сторону. Винтовочный огонь малочисленного десанта из-за гаубичных щитов был малозаметен, но длинные очереди курсового пулемета Голощапова и взрывы осколочных 45-мм гранат, посланных лично Ивановым, сбили панскую спесь с атакующих и вынудили залечь. Кто-то удачно подвесил над залегшим противником осветительную ракету и Лева, максимально низко опустив короткий ствол, пальнул по хорошо выхваченной из темноты цели из трофейной гаубицы.
Тяжелый стальной снаряд под острым углом соприкоснулся с землей, не вдавив свой взрыватель, и просто-напросто рикошетировал от плотной, хорошо утоптанной поверхности. Но рикошетировал он прямо в угол казармы, так что взорваться ему все-таки довелось — в клубе мощного разрыва рухнул угол здания на уровне первого этажа. Стальные осколки и куски кирпича сыпанули над залегшими солдатами, ранив четверых и слегка оглушив взрывной волной остальных. Но паника сильнее осколков: вскочил и драпанул, не слушая команды офицера, один; за ним еще двое; а потом дернули обратно за угол и все остальные, оставив на месте до десятка мертвых и раненых.
За грохотом своей и вражеской пальбы никто из красноармейцев не услышал долгожданного подхода танковой роты. Зато увидели: с тыла внезапно вспыхнули фары легко проломившихся через кирпичный забор бэтэшэк. Лейтенант Карпенко моментально обозначил свою позицию двумя пущенными вверх зелеными ракетами. Хотя при свете танковых фар советские бронеавтомобили на флангах тесно сгрудившихся гаубиц говорили сами за себя. Поляки, явно увидевшие заполонившие казарменный двор танки, больше контратаковать не пытались; стрельба из окон, вызывавшая ответный снаряд уже не только на каждую пулеметную очередь, но и на ружейный выстрел постепенно сошла на нет.