Ведьма внутри меня

Дэбрэ подошёл ко мне и поднял книгу с пола — я так и продолжала стоять, будто преступница. Хотя почему будто? Сейчас он откроет книгу, увидит там пентаграммы Майри, и я окажусь в тюрьме. Ну или лишусь его доверия уже окончательно, даже если расскажу всё честно, как есть.

— Вы за этим сюда так бежали? — спросил он негромко, бросив всего один взгляд на молитвенник, и вновь испытующе посмотрел мне в лицо.

Не могла я вынести его взгляд. Я смотрела на его руки, а он всё крутил туда-сюда книгу, не открывая её. У меня возникло такое ощущение, будто к моему лбу приставили револьвер, и я могла только ждать, когда же единственный патрон в барабане разнесёт мою бедную голову. Каждый поворот книги в руках Дэбрэ — как сухой хлёсткий щелчок в ожидании неминуемой смерти.

Но он ведь меня не убьёт. Может, прогонит, может, осудит, даже, может, поймёт. Но эта пауза перед тем, как всё случится, мучительна настолько, что хочется закричать: «Да открой ты её уже!»

А он не спешил, будто знал, как это промедление мучит меня.

— Зачем вам молитвенник?

Мне потребовалось собрать все силы в кулак, чтобы выдавить из себя:

— Это книга сестры Катарины, она дала мне её почитать, а Софи забеспокоилась, что, не имея опыта, я проявлю неуважение к содержанию книги и навлеку на себя гнев высших сил. Она нашла её в моей комнате и отнесла сюда, а я пришла забрать, пока помню об этом, чтобы при случае обязательно вернуть её Катарине.

Чем дольше я говорила, тем сильней билось сердце, а вот голос становился твёрже. Одно хорошо — я ни в чём не соврала. Всё остальное казалось ужасным.

Я протянула руку — удивительно, но она не дрожала — и сказала:

— Отдайте её мне, пожалуйста.

Дэбрэ так смотрел на меня, я думала, что умру под его взглядом. Сердце билось всё быстрей и быстрей. Мне казалось, ещё минута — и случится инфаркт. Дэбрэ смотрел мне в глаза, затем опустил взгляд на книгу.

И открыл её прямо посередине. А я закрыла глаза. Не хотела видеть, как изменится его лицо, когда он поймёт, что я его обманула.

— Софи права, что забрала у вас эту книгу, — прозвучал его голос. И я не сразу поняла, почему он не кричит, не обвиняет меня. — Сестра Катарина не могла знать, что вы не знаете, как нужно обращаться со священными текстами. И вы действительно могли навредить себе, если не помните, как это делать.

— Я не помню, вы правы, — тихо ответила я.

Его слова всё ещё отдавались в голове сухим щелчком — я пережила страшный момент, но скольких же нервных клеток мне это стоило. Значит, на пол упал молитвенник Катарины. Книга Майри сейчас у меня в левой руке, а сама рука опущена вниз, и я очень надеялась, что складки платья книгу хоть немного скрывают. Может, он и не заметит, что книг у меня две?

Надежда — ужасная вещь. От неё сердце рвётся на части.

— Я не собиралась читать молитвы, но не могла ей отказать. Катарина очень настаивала, и я взяла её книгу. — Я шумно выдохнула, подняла взгляд.

Он так смотрел на меня. Не умею читать мысли в чужих головах, но его волнение чувствовалось кожей. Напряжение между нами ещё возросло.