Айлсфордский череп

— Прости, — прошептала женщина, обращаясь к Богу и себе самой, взвела курок до конца и нажала на спусковой крючок. Дуло плюнуло искрами, и еще больше посыпалось их из запального отверстия. Звук выстрела в помещении оказался неожиданно оглушительным. Сквозь искры и дым Матушка Ласвелл разглядела, как Нарбондо бросился со стула на пол в то же самое мгновение, когда окно взорвалось наружу градом осколков и щепок. Она промахнулась. И теперь стояла с раскрытым ртом, совершенно ошеломленная, даже и не помышляя о перезарядке пистолета — времени на это у нее все равно не было, хотя в сумке и лежал мешочек с порохом.

Вдруг женщина осознала, что двор наполнился шумом и криками, как будто там вспыхнула драка. Затем снизу донесся пистолетный выстрел, вслед еще один. Нарбондо уже поднимался с пола, оглядываясь на открытую дверь. Матушка Ласвелл вспомнила об Эдди — вне всяких сомнений, сейчас сжимающемся от страха в соседней комнате, — однако не успела она и шага сделать в том направлении, как кто-то — только и можно было разглядеть что размытое пятно — влетел в разбитое вдребезги окно и с кувырком приземлился, ударив по ножке стола, которая тут же подломилась, и посуда с грохотом посыпалась на пол. Незваный гость мгновенно вскочил на ноги и бросился во вторую комнату, громко крича: «Эдди!» Оттуда раздался грохот — снова пистолетный выстрел? — а потом еще один.

Толком не оправившись от потрясения, Матушка Ласвелл что есть мочи швырнула свой уже бесполезный пистолет в лицо Нарбондо, угодив ему в бровь. Доктор замер, словно натолкнувшись на невидимую стену, чем женщина воспользовалась, опрокинув покосившийся стол — ножкой пришлось Нарбондо по лбу. И злодей повалился ничком на пол. Тут Матушка Ласвелл увидела среди валяющихся тарелок череп Эдварда и выбранила себя за опрометчивость. Тем не менее пока ей было не до него. Она схватила стул и подняла его над головой, намереваясь обрушить увесистый предмет меблировки на Нарбондо, однако в этот миг в комнату ворвался Джордж с дубинкой. Лицо у него было окровавлено, рубаха на груди порвана, а шляпа исчезла. И женщина запустила стулом в него, правда, разбойник успел увернуться, подставив предплечье.