Когда герои восстают (ЛП)

— Иногда тьма в ком-то другом пробуждает лучшее в нас. Это то, что мой Донни сделал со мной, и я вижу, что это то, что Данте сделал с тобой. Я не тороплю события, но давай поговорим об этом как-нибудь на следующей неделе, когда ты освоишься. Я бы хотела нанести удар, пока пресловутое железо горячо, и люди все еще говорят о нас.

— Я согласна. Хорошо, спасибо, Яра. — я колебалась, потом решила пойти на это, следуя своему обещанию быть более открытой с людьми. — Это много значит, когда женщина, которую я уважаю, очень верит в меня.

— Надеюсь, это научит тебя верить в себя еще больше, — возразила она. — Я действительно верю, что нет предела успеху, которого ты можешь достичь на этом поприще, Елена. Ты действительно талантливый юрист.

Она удалилась, оставив меня с загадочной улыбкой, пока я пыталась переварить красоту этого момента.

Я думала, что, полюбив Данте, мне придется отказаться от своей второй любви — карьеры. Принять это решение было несложно, хотя я знала, что оно будет мучительным.

Есть итальянская поговорка,«non si può avere la botte piena e la moglie ubriaca», что примерно переводится как «нельзя иметь полный бочонок и пьяную жену» или, по-английски, «нельзя получить свой пирог и съесть его тоже».

Но казалось, что после целой жизни, полной несправедливости и душевных терзаний, у меня появилась возможность сделать именно это.

Я стояла, светясь от счастья, несколько минут, прежде чем решила поискать маму, чтобы сообщить ей новость. Я заметила ее на кухне, потому что даже на вечеринке это была ее территория, но ее прислонил к углу шкафов не кто иной, как Сальваторе, который остался со мной в квартире, пока младшие мужчины ушли по делам. Она выглядела рассерженной, когда о чем-то с ним говорила, но, когда он поднял руку, чтобы откинуть назад прядь распущенных едва седеющих черных волос, все ее лицо смягчилось.

— Э-э, — вздрогнул мой брат, шагнув рядом со мной. — Ты смотришь, как соблазняют нашу маму?

Это было сюрреалистично и немного некомфортно, что я наблюдаю, как его отец пытается соблазнить его мать, но я ничего не сказала, потому что понимала, что это не мое дело.

Я ударила его в грудь.

— Ну и кто теперь ханжа?

Он усмехнулся, обхватив меня за плечи и притянув к себе.

— Уже не ты. Ты выглядишь гораздо более раскованной, чем раньше. Мне придется купить Данте бутылку виски, чтобы отблагодарить его за корректировку отношения.

— Эй! — запротестовала я, но сделала это со смехом, потому что он любил поддразнивать, а я наконец-то была достаточно спокойна за себя, чтобы принять это. — Ты отвратителен.

Он пожал плечами.

— Меня называли и похуже.

Мой телефон зажужжал там, где я спрятала его в карман своего черного платья от Прада.

— Извини, я на минутку, — пробормотала я, доставая его, чтобы увидеть имя Бэмби на экране. — Бэмби? — ответила я, отходя от Себастьяна на террасу, чтобы лучше ее слышать. — Я думала, что вы с Авророй уже здесь.

— Лена, мне страшно, — раздался испуганный шепот. — Я сделала то, что ты сказала, и встретилась с твоей подругой Тильдой, когда тебя не было. Она помогла мне получить судебный приказ на запрет против мужчины, о котором я тебе рассказывала, но он не оставляет меня в покое.

Все во мне замерло.

— Это не Марко?

Он все еще находился в больнице в отделении долговременного ухода на реабилитации, потому что одна из пуль раздробила ему бедро.

— Нет! — закричала она. — Марко никогда бы не причинил мне вреда. Но я сама не своя. Не думаю, что мы можем остаться здесь и быть в безопасности. Я должна уезжать.

— Куда? — потребовала я, прижимая телефон к щеке, покидая холодный внутренний дворик и возвращаясь внутрь, чтобы пройти через вечеринку в фойе. Я использовала код, открывая ящик для ключей от машины и беря ключи от Феррари. — Послушай, Бэмби, я собираюсь приехать к тебе, хорошо? Я заеду за тобой и Ророй и привезу вас к нам домой. Собери вещи, которых хватит на долгое пребывание. Мы сможем разобраться с этим как семья, va bene? (пер. с итал. «хорошо?»)

Она разразилась громким рыданием по телефону.

Cazzo. (пер. с итал. «блядь»)

— Бэмби? Бэмби, послушай, я приеду. Не пугайся и не уезжай. Где Рора? Не пугай ее, ладно? Я буду через десять минут.

Я положила трубку, надеясь, что она попытается спуститься хотя бы ради Роры.

Я вошла в лифт и нажала на кнопку гаража. Когда двери закрылись, я увидела, что Торе заметил меня из кухни, его лицо было суровой маской.

Пока я спускалась, я написала ему сообщение, чтобы он знал, куда я направляюсь.

Улицы были довольно пустыми для Манхэттена, небо затянуто снежными тучами, которые грозили упасть в любой момент. Я остановилась перед домом, разделенным на восемь квартир в Квинсе, где жили Бэмби и Рора, и помчалась вверх по лестнице, дрожа от холода, потому что забыла пальто.

Я долго стучала в дверь, потом она со скрипом открылась, и появилась Рора. Ее лицо было в слезах, волосы спутаны вокруг лица. Она была полностью одета, хотя уже давно пора было ложиться спать, даже на ногах были розовые кроссовки.