Революция 1917 года глазами современников. Том 3 (Октябрь 1917 г. - январь 1918 г.) [FineReader 14]

29. А. Александров. Работа большевиков («Свободный Народ»)

12 октября 1917 г.

Большевики определенно готовятся к «выступлению». Так можно, по крайней мере, судить по речам их главарей в Петроградском Совете р[абочих] и с[олдатских] депутатов, по резолюциям, принимаемым разными большевистскими организациями, и по наглым статьям в их газетах. Они готовятся... Но что они могут совершить? Могут ли они действительно совершить государственный переворот? В этом мы очень и очень сомневаемся 134.

Слишком развращена ими толпа, их поддерживающая. И конечно, если бы предполагаемое ими «выступление» началось, они не смогли бы владеть своей толпой солдат и рабочих.

Восстание 3-5 июля было бессмысленное, нелепое, но оно все-таки проводилось с некоторым планом. Теперь даже такого восстания нельзя организовать. Если оно произойдет, оно неизбежно превратится в погром и грабеж, в такой же погром и грабеж, какие происходят теперь в разных городах России. А толпа громящая и грабящая - плохое орудие для государственного переворота.

Будут насилия, убийства отдельных лиц, как всегда в таких случаях, но в конце концов порядок восстановится. В теперешних условиях русской жизни что представляет собой один лишний погром, хотя бы и в Петрограде! Большевики поэтому не так страшны в качестве «внутренних» врагов нашей молодой республики. Гораздо страшнее они как «внешние» враги, т. е. как люди, сознательно или бессознательно помогающие немцам. Страшнее их деятельность в армии, направленная к окончательному ее разложению. Солдаты, начитавшиеся большевистских газет, едва ли пойдут в атаку на Временное Правительство, но в атаку против немцев они не идут, и сами бегут от немецких атак.

И против этой развращающей армию деятельности большевиков правительство должно принять самые решительные меры. Мы не сомневаемся, что в Совете Республики правительство на этом пути встретит поддержку.

Цедербаум

Я увидел, наконец, этого полубога российского пораженчества, одного из тех, кому моя измученная Родина обязана своим бесчестием и своим национальным позором. Вчера он выступал в «Совете Российской республики». Этот Цедербаум - он же почему-то Мартов, он же лидер «меньшевиков-интернационалистов». Фигура поистине примечательная. Смотрел я на него, слушал и думал: до какого ужаса должен был быть доведен русский народ при самодержавии, чтобы попасть в лапы Цедербаумов-Мартовых, Апфельбаумов-Зиновьевых, Бронштейнов-Троцких и гг. Лениных-Ульяновых.

Ограниченный, сухой человек с ничтожным запасом мыслей, плохой оратор, он может влиять только на самую малокультурную, на самую непритязательную аудиторию. Во всем укладе этой духовно неуклюжей фигуры чувствуется, что она воспитана на дрожжах духовного отщепенчества и высокомерного презрения к России. Да и в самом деле: что такое для Цедербаума Россия? В лучшем случае - удобное место для всякого рода теоретических опытов, в худшем - он ненавидит ее и презирает, как духовно чуждый ей человек. И трагедия России вчера вырисовалась как в капле воды и, в особенности, она была ясна при сопоставлении генерала Алексеева с фигурой Цедербаума. У одного - горение измученной души, глубочайшая скорбь за поруганную Россию, у другого - суконная душа и высокомерное презрение.