Революция 1917 года глазами современников. Том 3 (Октябрь 1917 г. - январь 1918 г.) [FineReader 14]

Берем любую газету и читаем: Сарапуль, Карасубазар, Царевококшайск 1, Балашев и т. д. и т. д. - на 2 печатных столбцах идет перечень всех ужасов, бесчинств и грабежей, совершаемых по всей России.

Что это? Кому это надо и кому это выгодно?

Ни один человек в здравом уме и твердой памяти не может сказать, что ни государству, ни какому-либо отдельному обществу, ни отдельному члену этого общества может принести какую-нибудь пользу грабеж, разбой и насилие; если это и выгодно, то только врагам государства, в данном случае врагам нашей Республики и нашей Революции; а раз это так, то здесь должна быть беспощадная борьба с врагами не только революции, но и всего государства.

Борьба более беспощадная, чем борьба с «контрреволюцией», как ее понимают многие с левой стороны, ибо это есть наиболее ужасный вид контрреволюции.

Кто же виновники и участники происходящего? Для этого опять следует взглянуть в газеты или просмотреть телеграммы с мест, чтобы с ужасом убедиться в том, что участниками являются те, кто в свое время претендовал на свою преданность делу революции, кто, во всяком случае, заинтересован в том, чтобы революция жила, словом, принимают участие те, кому потерять «землю и волю» значит потерять все...

И тем не менее это так: темные, веками жившие рабами, массы точно в чаду какого-то похмелья творят свою разрушительную работу и губят себя и других.

Сплошь и рядом получаются такие сообщения: на такой-то ж[елезной] д[ороге] солдаты громят поезда, в Харькове толпы солдат отрывают могилы с целью снять с покойника драгоценности, в Царевококшайске толпа громит продовольственную управу, в Ржеве солдаты громят винные склады и грабят лавки, в Бендерах антисемитский погром - и такая вольность катится по всей России. Если в недоброе старое время царское правительство, для собственного спасения, и устраивало иногда погром, то оно же, дав исход народному гневу и нетерпению, обрушивалось затем на виновников, иногда только для видимости; теперь же должно быть всякому ясно, что все эти грабежи и насилия могут принести пользу только бывшим царским слугам, силам реакции, которая с каждым вновь подожженным хутором, городом, становится все смелее и смелее, и наступит такой час, когда она властно и бесповоротно наложит свой тяжелый кулак на все и на всех и главным образом на товарищей рабочих, крестьян и солдат, т. е. на всю трудовую демократию, не помогут тогда ни органы спасения революции, ни красная гвардия.