Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5
- Автор: Радов Константин М
- Серия: Жизнь и деяния графа Александра Читтанова #5
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5». Краткое содержание книги:
— Струги текут. После взрывов им только на дрова.
— Не у всех же мины сработали. Осечки были? Или кому-то подойти к галере не удалось…
— Есть такие…
— Вот их и возьми. Пусть отработают ночью за то, что днем пользы не сделали. Сети, крючья, мины с воспламенителями — всё имеется?
— Да!
— Бери весь запас и выступай немедля. Отдыхать некогда! Исполняй!
Едва отплыл поручик, привезли бейлербея. К сожалению, мертвого — когда абордировали флагманскую галеру, кинулся врукопашную и так рубился, что живым взять не удалось. Упрямый был паша. Не слишком дальновидный, но храбрый. Велел похоронить с почестями, как достойного противника и настоящего воина.
Турецких каторг уцелело с полдюжины. Да десятка два полугалер, за которыми тем паче никто не гнался: было много более жирной добычи. Рук не хватило, чтобы сразу все захватить. Поутру сии остатки разбитой флотилии, лишенные главного командира, снова двинулись вверх по реке в сторону городка Тулчи, служившго для них гаупт-квартирой. Но не дошли. Часа через два по выступлении на одном судне увидели, что зацепили и тащат за собою рыбацкую сеть; вместе с поплавками и грузилами всплыл и снова скрылся под водою какой-то бочонок. Не успел капитан распорядиться, как грянул взрыв — такой силы, что каторга чуть пополам не переломилась. Вода мгновенно заполнила корпус, а тяжелые пушки и артиллерийские припасы утянули его на дно. Матросов мало спаслось, гребцов — и вовсе ни одного. Они же прикованы к скамьям у турок. Пока вылавливали утопающих, обнаружили такую же снасть под днищем другой галеры. Сеть зацепилась под водою у форштевня крюком, напоминающим маленький якорь-кошку с остро заточенными лапами. К сети был привязан бочонок, дальше уходила в воду еще какая-то веревка… Потянули, а оно ка-ак бахнет! Кто был подальше — оглохли, кто поближе — тем вышибло мозги. Негодованию турок не было предела. Не зря этого неверного именуют Шайтан-пашою: какие гнусные хитрости он измыслил для убийства магометан! А начальники турецкие, кои подводят простых и честных воинов под сии диавольские выдумки, наверняка в сговоре с ним! Вот, ежели допросить с пристрастием — так они мигом все расскажут! Вспыхнул бунт. Начальники, отнюдь не желавшие, чтобы их допрашивали с пристрастием, частью сопротивлялись и были убиты, частью сумели убежать. Бунтовщикам, после всего происшедшего, на палубе тоже стало как-то неуютно: они предпочли сойти на берег. А что гребцы? Все разбежались, а их бросили? Ухитрились расковать друг друга и тоже побрели в разные стороны. Нашлись среди них русские: дошли до Килии и нам сию историю рассказали.
На другой день посланные от Салтыкова люди привели к нашему лагерю брошенные турками суда. Поручик Селиванов извлек из-под воды неиспользованные адские машины. Уповая на благоразумие засевших в цитадели турок, имевших возможность видеть и бой с Касым-пашою, и прохождение вереницы трофейных судов, я предложил им сдаться на капитуляцию. Так вот, представьте: они отказались! Совершенно непредсказуемые противники. Сегодня сражаются упорно, завтра впадут в отчаяние и побегут, а послезавтра найдется какой-нибудь шейх или мулла, который убедит отдать жизнь во славу Аллаха. И как прикажете планировать действия против таких людей? Да они сами с утра не знают, будут ли днем драться насмерть или праздновать труса.
Пришлось еще четверо суток потратить на бреширование цитадели. В юго-восточной куртине сделал такой пролом, что хоть на карете езжай. Башня-донжон, именуемая Дыздар Кулеси, то бишь комендантская, тоже обрушилась. Это поколебало дух осажденных. Вероятно, они сильно преувеличивали несокрушимость старинных стен — и совершенно не представляли, что может сделать с ними современная осадная артиллерия. Обозники, я же говорил. Полные невежды в военном деле. Еще пара дней обстрела, и гарнизон сдался бы не то, что на капитуляцию — даже на дискрецию. То есть, по-русски говоря, на милость победителя. Вот только пленные мне были без надобности, а время, наоборот, весьма ценно. Да и крепость хотелось получить не до конца разрушенной. Посему кондиции назначил легкие, выпустив турок с ручным оружием и направив их по ясской дороге.
Спешить следовало потому, что дивизия принца Гольштейн-Бекского, задержанная у Хаджибея противными ветрами, преодолела, наконец, посейдоновы козни и прибыла в полном составе на Дунай. Можно было развертывать наступление дальше. А «можно» на войне значит «нужно». Кто не использует сполна выигрышную ситуацию, тот дарит преимущество врагу. Оставя в Килии соразмерный гарнизон, я двинулся на всех судах, своих и трофейных, вверх по Дунаю. Измаил и Тулча достались без боя, потому как стояли пустыми. Это в них Касым-паша набрал тех самых галерников, коих мы частью побили, частью разогнали. Исакча, служившая главным турецким магазином на южной стороне Дуная, взята была за три дня. Обретенные запасы провианта прямо-таки вгоняли в трепет. Сей городок не весьма удобен к обороне, и я собирался его сжечь; но куда девать полмиллиона пудов хлеба?! А еще рис, пшено, изюм, орехи, финики, кофе… Пришлось аутодафе отложить, покуда сие сказочное богатство не переправлю на другой берег, а для охраны оного отрядить достаточные силы. В результате к Браилову, служащему для Валахии таким же важным складочным местом, как Исакча для придунайской Румелии, удалось привести лишь довольно-таки небольшой корпус.