Перетворцы

И та девица из банка, что начальницу огрела. Тоже, кстати, просила перетворцев продвинуть её по службе. Хотя, судя по всему, она и сама прекрасно справилась бы. Нет, конечно, бить начальников по голове нельзя.

Батенко ещё раз посмотрела на часы и уже достала телефон, чтобы позвонить Славе, но передумала. Он всё-таки взрослый человек, сам справится. Но надо же побыстрее Светку привезти, конец весенних каникул как-никак, экзамены скоро.

Побарабанив пальцами по столу, Батенко в очередной раз стала перелистывать тома дел, которые приготовила для отправки в архив. Несчастные случаи с перетворцами и их клиентами… Имущественные претензии наследников… Документы по ликвидации Артели…

Да где их носит? Хоть бы позвонили. Светка – понятно, она вообще недавно заявила, что не прочь остаться в монастыре насовсем. Ей, видишь ли, теперь нравится петь на клиросе. А вот играть на саксофоне, на который столько денег потрачено, ей не нравится. Хорошо, тамошний священник уговорил её закончить школу.

Да ещё эта Кира. Хотя Светка говорила, что Кира уехала из монастыря ещё в начале марта. Вроде как перебралась на ферму в Ежевичную. Наверное, от одного её вида там всё молоко разом скисло.

Тогда, ещё в декабре, Евегения Ивановна только-только устроила Светку в комнате «гостиницы» и вышла на поиски уборной. И вдруг столкнулась лицом к… ладно, это всё же лицо. В общем, неожиданно встретила Киру. Та коротко кивнула и прошла мимо Батенко, глупо застывшей с открытым ртом.

Даже теперь, от одного воспоминания о лице, будто сшитом чёрными нитями из белых лоскутов, и синюшных разводах на руках, дрожь пробирала. Ладно, хоть бусы вернула.

Евгении Ивановне очень не нравилось соседство Светки с Кирой, хотя дочь говорила, они совсем не общались. Кира вроде как вообще почти ни с кем не разговаривала, кроме одной беззубой монахини. Да и жила, к счастью, не в гостинице (правильно, от подобного соседства все паломники мигом бы разбежались). Ей выделили старый сарай у ворот, где она спала на топчане из соломы, согревалась печкой-буржуйкой и ухаживала за козами в монастырском подсобном хозяйстве.

Снова посмотрев на часы и тряхнув головой, Батенко в который раз попыталась сосредоточиться на уже закрытом деле. Так, Доминика Штанова. Даже её папаша, несмотря на всё своё влияние, не смог ничего добиться. Несчастный случай, как и пожар, карстовый провал под домом, обвал стены и всё остальное.

Наконец позвонил Слава. Батенко схватила телефон.

– Ну что так долго? – И тут же пожалела о чересчур резком тоне.

– Да мы обедали после службы, – прошуршал Слава. – Скоро будем.

– Хорошо. Там… – Батенко осеклась. Ничего, оставленный на плите обед подождёт и до ужина. – Ладно, позвони, как приедете.

Облегчённо выдохнув, Батенко отложила телефон и уже подняла край папки, чтобы её захлопнуть, но внезапно остановилась. Присмотрелась, даже включила лампу. Папка оказалась открыта как раз на фотографии с выноса тела Доминики Штановой. Батенко поднесла фотографию ближе к глазам, наклонилась к лампе.