Подъем

— Учителем литературы, — поправляю его, мельком взглянув на приунывшую девушку.

— Какая к черту разница! А потом поняла, что в спальне завладеть вниманием слушателя проще, — покатывается со смеху Савелий, привлекая внимание Сергея, теперь не прислушивающегося к речам своего коллеги, а внимательно наблюдающего за тем, как я ковыряю мясо на своей тарелке, с трудом сдерживаясь, чтобы не плеснуть хаму содержимое своего стакана прямо в лицо. Собравшись с силами, я стараюсь придать лицу беззаботное выражение, и тепло улыбнувшись, качаю своей головой, пытаясь уверить своего кавалера, что все в порядке, после чего он, расслабившись, возвращается к беседе. — А для чего еще нужны бабы? Ты им шубу, они тебе рай на Земле. Разве нет?

— По-моему, счастье вовсе не в мехах, — намеренно отворачиваюсь, не желая продолжать беседу.

— Конечно, поэтому все женщины стремятся найти покровителя побогаче, — раздается смехом, отчего его и без того небольшие глаза сужаются, а лицо багровеет. Он пытается побороть смех, взяв чужой бокал с водой, большая часть которого выплескивается, орошая каплями подол вечернего платья его дамы, мирно разглядывающей салат по правую руку от него. — Нин, разве я неправ?

Он с силой притягивает к себе молодое тело, впиваясь поцелуем в плотно сжатые губы, и я невольно морщусь, видя, как искажается гримасой отвращения лицо моей новой знакомой, как она настойчиво пытается выбраться из удушающих объятий, упираясь маленькими кулачками в обрюзгшую грудь мучителя. Пока гости старательно делают вид, что ничего выдающегося не происходит, а трое мужчин, во главе с Титовым и думать забыли об окружающих, я, делаю то, чего делать не стоило.

— Отпустите ее, — и сама не знаю, почему, мой голос звенит от напряжения, а пальцы крепко сжимают тонкую ножку бокала. Прервав свою “ласку”, Михайловский отпихивает хватающую ртом воздух Нину, на нижней губе которой теперь красуется капелька крови от его страстных покусываний, и в изумлении переключает внимание на меня.

— Немного ли ты на себя берешь? Или решила заступиться за коллегу? Да, Серег? Дорого тебе обходятся услуги такого фигуристого инженера?

Тишина повисает внезапно, когда стул, с грохотом ударяясь о пол, громким эхом проносится по залу, а задетая Сергеем тарелка разлетается на десятки мельчайших осколков, сопровождаемая звоном слетевших мне под ноги приборов и недопитого бокала вина. Зажатый в его кулак ворот рубашки докучливого политика мешает грузному гостю набрать в легкие воздуха, и его и без того красные щеки становятся багровыми, словно готовыми взорваться в тот же миг, если коснешься их своим пальцем…

— Я буду печь вишневый пирог каждое утро, что встречу в твоей квартире, — нарушаю молчание, подхватывая полы своего платья, припорошенные снежной крупой.

— Я бы не отказался есть его каждый день, — говорит так серьезно, что я сбиваюсь с шага и едва не растягиваюсь на тротуаре, вовремя подхваченная под руку своим защитником…