По струнам гитары

На каблуках поворачиваюсь к самой заваленной стене. Стол, набитый всякой аппаратурой, отдалённо напоминающую ту, которая стоит в их студии звукозаписи, несколько стульев, видавший виды микрофон, пошарпанная гитара и куча проводов – всё это смешалось в одну сплошную гору. Казалось, что если даже просто оттянуть один проводок, вся конструкция рухнет.

Диван скрипнул, оборачиваюсь, чтобы увидеть Вита, усевшегося на него, широко расставив ноги и уткнувшись локтями в колени. Глаза же его неотрывно следили за мной, выискивая подвохи. Но вот он откидывается на спинку, в свойственной ему манере, надменно выдыхает:

– Не хочешь спросить, что это за место?

– Нет, – пожимаю плечами. – Я и так знаю.

Вит шумно втягивает воздух сквозь стиснутые зубы:

– Гай?

Киваю. Парень скалится:

– Какого хрена он такое трепло?

– Хм, – подхожу ближе к звукозаписывающей системе, почти невесомо провожу пальцем, смахивая пыль. – Значит, вот, где зародилась ваша группа?

– Да, – парень быстро поднимается, отчего диван протяжно скрипнул, – первый альбом был написан здесь. – Вит подходит ко мне вплотную. – Хотя сейчас звучание изменилось, благодаря хорошей аппаратуре.

– А эта не хорошая? – спрашиваю не оборачиваясь.

Вит тянется к ней, огибая меня своими руками, из-за чего оказываюсь в его объятиях, вдыхая аромат его кожи вперемешку с запахом куртки.

– Она устаревшая.

Вит нажимал какие-то кнопки, крутил колёсики. Казалось, ему вовсе не мешает моё тело, перегораживающее путь. Я же стояла, не шевелясь, чтобы ненароком не спугнуть Вита. Его грудь была такой твёрдой и тёплой, что мне хотелось опираться на неё вечность.

Рука Вита ложится на мой живот, он чуть отодвигает меня назад, сильнее впечатывая в себя.

– Испачкаешься, – выдыхает он мне на ухо.

– Разве это сейчас важно? – Накрываю его руку своей, немного запрокидываю голову. – Это всего лишь одежда. Её можно постирать.

– А что важно? – Горячее дыхание опаляет щёку.

Ты. Я. Это место. То, что мы здесь вдвоём.

Но вместо того, чтобы произнести слова, вьющиеся в мой голове, я выдаю наиглупейший вопрос:

– Многих девушке ты сюда приводил?

Вит хрипло рассмеялся.

– Нет, – он не разозлился, спокойно ответив, – ты первая.

– Почему? – Поворачиваю голову, грозясь свернуть себе шею.

– Личное пространство.

– Но меня ты привёл.

Вит отодвигается, затем и вовсе отходит. Я поворачиваюсь, жалея, что завела этот разговор.

– Я хочу, чтобы ты знала, с кем связываешься. – Его взгляд становится тяжелее, но я не отвела глаз, лишь сжала кулаки. – Родительская квартира, детский дом, гараж…. Я никогда не жил нормально. Меня всегда окружал хаос. Мой мир – это сплошная помойка…

– Не говори так! – делаю шаг к нему, но Вит двигается назад. – Это не было твоим выбором!

– Я сам выбрал это место. – Вит стискивает челюсть, слышится скрип зубов. – На деньги, что мне дали после выхода из детского дома, я купил эту будку и старую аппаратуру. Мне большего и не нужно было. Я хотел навечно поселиться здесь. В одиночестве…