Преступный мир. Очерки из быта профессиональных преступников
- Автор: Брейтман Григорий Наумович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Salamandra P.V.V.
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Преступный мир. Очерки из быта профессиональных преступников». Краткое содержание книги:
Люди, вошедшие в тюрьму после случайно совершенного преступления, а не вследствие общей своей испорченности, и могущие после этого вполне осознавать свою вину, в тюрьме постепенно теряют это сознание. Многие чувства, как, например, стыд, который неизбежно должен проявляться в жизни среди честных людей, в тюрьме притупляются, они теряют свою остроту, тюремная школа приучает человека к сделкам с совестью, арестантская философия оставляет глубокий след в душе всякого человека; человек, склонный к нечестным поступкам, но все-таки борющийся и колеблющийся, попадая в тюрьму, сам закаляется. Все это, взятое вместе, главным образом создает профессиональных преступников, отдельный преступный мир.
В тюрьме при каждой камере имеется свой староста, который обязан блюсти интересы ее обитателей. Кроме того, над всеми камерами существует общий староста, с которым сносятся в случае нужды камерные старосты. Общий же староста входит уже в непосредственные сношения с тюремным начальством, и в такой постановке дела кроется одна из причин сравнительного порядка в тюрьме. С другой стороны, старосты несут известную ответственность перед тюремным начальством за происходящее в их камерах. Старосты выбираются самими арестантами общим голосом, и тогда все арестанты обязаны слушаться их, следовать их советам и т д. Избираются старосты из числа опытных, умных, обладающих сильными характерами, умеющих влиять на «шпану», разговаривать с ней, понимающих ее нужды. Таких арестанты называют в тюрьме «казаками» в отличие от «жиганов» — тюремного пролетариата, жалких нищих, безответных, униженных арестантами и унижающихся перед более сильными по натуре товарищами.
Затем, в тюрьме всегда преимущество отдается арестантами тем товарищам, которые больше находятся в заточении. Такими арестантами являются бродяги, «варнаки», не помнящие родства «Иваны», которые побывали и в Сибири, на каторге и чуть ли не во всех тюрьмах России, совершили множество побегов и т. д. Они чаще всего бывают «казаками», остальное коренное население тюрьмы относится к ним с почтением, они везде считаются хозяевами тюрем. Действительно, они здесь живут как у себя дома, потому что за стенами тюремного замка у них не может быть определенного угла, и затем — они не питают надежды когда-либо окончательно расстаться с тюремной жизнью. Они — главные носители традиций, тюремные старожилы, арестантская аристократия. Они с некоторой снисходительностью относятся к другим молодым арестантам и держатся с ними покровительственного тона. Их арестанты охотно выслушивают как людей, умудренных опытом, они — главные тюремные наставники, внедряющие в молодых еще арестантов тюремный дух. Они смотрят на тюрьму как на свое законное помещение, словно созданное специально для их беспечного существования.
Будучи полны массой впечатлений, вынесенных из многолетних скитаний, бродяги всегда крайне занимательны для арестантов, которые дорожат их рассказами. Нередко, если оказывается особенно искусный рассказчик, арестанты собирают известную сумму и платят ему за какое-либо интересное повествование. Такие тюремные идиллии можно наблюдать в особенности в длинные, скучные, тоскливые вечера. На нарах вокруг старого бродяги, затаив дыхание, лежат и сидят в разных позах арестанты при тусклом свете камерной лампы и слушают внимательно рассказ старика. Охотнее всего любят арестанты рассказы о Сибири, каторге, побегах и тайге, полной приключений жизни бродяги. Злобой загораются глаза арестантов и бледнеют их лица при рассказе старика об обращении сибирских крестьян с беглыми, о кровавой расправе, учиняемой над ними без нужды, популярном среди них восклицании сибирского охотника на беглецов: «Сучка благословенная, лови варнака проклятого!» Обида и горечь слышатся в голосе рассказывающего старого бродяги — человека ниже собаки ставят. И негодуют будущие и настоящие бродяги, убийцы и грабители, горько им за страдающую братию, которую в далекой Сибири без пощады убивают в тайге, загрызают собаки, никто не считает за людей.