Преступный мир. Очерки из быта профессиональных преступников

Человек, махнувший рукой на честность и труд и взявшийся за преступления как за новую профессию, интересуется тюрьмой; его бывалые товарищи относятся к нему свысока и с некоторым пренебрежением, если он еще не отведал казенной «пайки», т. е. порции. Увлекающийся новой жизнью порочный субъект слышит столько занимательного об этом высшем образовательном для всякого преступника учреждении, что если он уже решил сжечь свои корабли в обществе честных людей, то тюрьма необходима ему для полного образования, для приобретения подобающего лоска, для того, чтобы навсегда и бесповоротно примкнуть к преступному миру. До дверей тюрьмы ступивший на путь преступлений человек еще имеет возможность остановиться, одуматься, переломить себя и возвратиться к честной жизни. Перешагнув же тюремный порог, он уже подчиняется другой жизни, вступает в совершенно другой мир, где царят свои особые законы и понятия, где практическая жизнь является в совершенно другом виде, где преступление есть занятие серьезное, а не случайное дело. С другой стороны, общество, которое он оставил для тюрьмы, принуждает его уже не расставаться со своей новой профессией: оно после тюрьмы с трудом принимает его в свою среду.

Человек, склонный вообще к порочной жизни, так сказать, подготовляющий себя к тюрьме, входит в нее свободно, наоборот, — даже с некоторым интересом. Он уже знает от своих товарищей, как там надо жить, как с кем говорить, что делать. Тюремная компания скоро узнает родного себе по натуре человека, и он скоро вполне осваивается с тюремным бытом. И вот, обмениваясь мыслями с более опытными товарищами, бывалыми арестантами, рецидивистами, он в частых долгих беседах, к чему тюрьма вообще располагает, узнает многое, сокрытое до сих пор для него, относительно вольготной, беспечной, веселой жизни профессионального преступника. Узнает он только одну сторону преступной жизни, потому что никакой старый арестант не будет жаловаться на судьбу, раскаиваться, одним словом, — жалеть о прошлом. Это не в нравах арестантов; если даже у преступника скребет на душе, то он старается скрыть это от других, не показать себя малодушным. Таким образом, более или менее симпатичные человеческие свои стороны арестанты усердно скрывают, отрицательные же качества проявляют вовсю. К тому же, надо сознаться, что ведь тюрьма не такое место, чтобы симпатичные человеческие качества ценились кем-нибудь, честность здесь не в большом почете. Вследствие этого молодому арестанту, не испорченному еще вконец, приходится учиться только плохому, преступному, слышать О ВСЯКОЙ уголовщине, входить в интересы собранного здесь преступного общества, жить его жизнью, радостями и печалями, одним словом, — делаться полноправным членом преступного мира.