Не лги себе
- Автор: Федорова Лариса Федоровна
- Год: 1967
- Язык: русский
- Год: Советская Россия
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Не лги себе». Краткое содержание книги:
Лариса Федорова родилась в Тюмени. В 1950 году окончила Литературный институт имени Горького. Несколько лет работала разъездным корреспондентом журналов «Крокодил», «Смена», «Советская женщина». На ее счету сборник рассказов «Ветер в лицо», повести «Катя Уржумова» и «На том стою».
«Не лги себе» — четвертая книга писательницы.
— Оставайся ночевать, — предлагала Раиса. — Может, в кино вечером сходим.
— Нет, поеду я. Приезжайте лучше вы в субботу.
— А что у тебя делать? Скучища за городом.
— Вот когда яблоки поспеют, приедем, — говорят племянники.
Подростки, они безжалостны и лгут только тогда, когда курят или утаивают сдачу на кино.
Ладно, пусть не едут. Не такая уж плохая штука одиночество. Раисе и не понять, как это здорово вернуться из шумного города домой, растопить печурку и посидеть подле огня с книгой в руках. А в комнате так хорошо, уютно. Где что положено, лежит годами. Не то что у Раисы, когда она месяцами ищет потерянную вещь. «Не дом, а какое-то провалище!» — кричит она на сыновей, а сыновья ее и не слушают.
Когда Ольга Игнатьевна думает о своей жизни, она всегда сопоставляет ее с жизнью сестры. Все ее мысли полны плюсов и минусов, и зачастую она не знает, как их распределить. Но стоит ей выйти в сад, как сразу наступает в душе удивительная ясность. О чем, например, думают деревья? Ни о чем. Растут, вот и все. Дают радость. Это уже много. Это очень много давать кому-то радость. Быть нужным. Прекрасным. И когда человеку холодно — обогреть его. Голодно — накормить.
Ольге Игнатьевне тоже хотелось бы давать радость. Но кому? Правда, на работе ее любят и ценят. Она прекрасный человек и специалист. Особенно хорошо относятся к ней продавцы, и, когда случается, что при осмотре из-за какой-то малости дорогой ковер меняет свой артикул и цену, они всегда предлагают ей купить этот ковер. Но Ольга Игнатьевна ни разу еще не соблазнилась. «Нет, нет, мне ни к чему, продайте кому придется».
Вот и все ее нечаянные дары человечеству. Мало. Очень мало. У Раисы хоть сыновья. Защитники Родины. Будущие, конечно. Только надо бы как-то иначе их воспитывать. Жаль, что зять всегда в разъездах. Он шофер-экспериментатор и ездит большей частью по плохим, словно созданным для испытания машин, дорогам.
Ольга Игнатьевна едет в поезде и улыбается своим мыслям. Так хорошо бывает улыбнуться самой себе. Или, как сегодня на складе, неопытному продавцу, вчерашнему десятикласснику, который пытался раскинуть перед ней огромный дагестанский ковер, но запнулся и упал на него, ужасно сконфузившись. «И на кой их ляд такие. Полное собрание будущей пыли!»
— Простите, рядом с вами свободно?
Спрашивал человек в синем, с портфелем.
— Пожалуйста.
Пассажир сел рядом. От него приятно пахло одеколоном, а из портфеля, лежащего теперь на коленях и очень выпуклого на боках, — яблоками. Наверное, и от хозяйственной сумки Ольги Игнатьевны пахло яблоками. Она возила их нынче одной заболевшей сотруднице.
— Наверное, у вас был хороший день. Вы все время улыбаетесь.
— Разве?
— Мне так показалось. Нет ли у вас сегодняшней газеты?
Она молча протянула ему «Вечерку». Он просматривал ее минут пять. Пробежал заголовки, сводку погоды, полюбовался юной балериной на прямых, тоненьких, словно соломенных, ножках.
— Удивительное сочетание аскетизма и прелести. Видели?
Они вместе склонились над фотографией. Да, девочка была прелестна. Этакая длинноножка. В детстве Ольгу Игнатьевну часто звали длинноножкой, а злые называли ее долговязой. С тех пор прошло двадцать лет. Аскетизм, кажется, остался, а вот прелесть… И Ольга Игнатьевна опять, сама того не замечая, улыбнулась.
Человек в синем (он был в легком драповом пальто и серой каракулевой шапке) как-то слишком уж быстро вернул ей газету.
— Вот и все интересные новости. Объявления о разводах я не читаю.
— Их уже не печатают, — несколько удивленно сказала Ольга Игнатьевна. — Но я их тоже никогда не читала. Это всегда какая-то драма, и ты о ней ничего, кроме объявления, не знаешь.
— Вот именно! — обрадованно, что она поддерживает этот разговор, сказал пассажир в синем. — Так было со мной. Вы простите за откровенность, но иногда так хочется поделиться… Правда, это было давно. Вернулся с фронта, а у моей жены новый муж и даже ребенок… Ясно, что жизнь сломана. А судьи свое твердят: помиритесь! Грустная комедия…