Электронная книга - «Тафгай». Краткое содержание книги:
— Поставь дату и подпись, — я ткнул пальцем в бумагу. — Ну, всё, — я встал и протянул руку ценному производственному кадру. Мужичок тоже, с громким скрежетом сдвинув стул, приподнялся и пожал мою ладонь. — Завтра, захвати ещё диплом из ИНЯЗа, нужно чтобы было знание японского языка. И поедешь в Токио наводить «мосты дружбы». Мы эти резинки специальные для страны восходящего солнца клепаем, чтобы они там помедленней размножались. Что? Японского не знаешь?
— Не успел пока выучить, — промямлил косоглазый.
— Плохо, — я почесал затылок. — Тогда давай поступим так. Ты, пока пиши заявление на приём в ремонтно-инструментальный цех, на почётную должность фрезеровщика четвёртого разряда. А как только японской мовой овладеешь, сразу к себе возьму, в замы. Коннитива до дэс ка.
— Чё? — Спросил погрустневший мужичок.
— Это японская мудрость, — соврал я. — И далёкий путь начинается с близкого. А если сказать по-нашему по-простому: «Не угробь станок, парень!»
Глава 22
На первое занятие в школу рабочей молодёжи после сегодняшней смены я готовился как на свидание. Хотелось произвести хорошее впечатление на одноклассниц, ведь могу оказаться за одной партой и очень даже приятные во всех отношениях барышни. Потом учительницам особенно молоденьким всегда приятно, когда двоечник и прогульщик, аккуратно одет, выбрит, поглажен, отутюжен, и не распространяет вокруг себя пары отравленные алкоголем.
И вообще у человека всё должно быть на уровне. Брюки со стрелочками такими, чтоб порезаться можно было. Рубашка с чистым воротничком. И самое главное обувь, чтоб выглядела не как из глиняного карьера, а наоборот, как с витрины Универмага. Кстати, именно ботинки небольшим отрезом от вафельного полотенца я сейчас и надраивал.
«Вот и отрубил я все пути к отступлению, — думал я, ритмично двигая руками, чтоб кожа ботинок блестела как мои озорные глаза. — В отделе кадров долго отговаривать не стали. Кто я для них такой? Человек, который два года совсем не просыхал, ни передовик, ни стахановец, ни подлец-доносчик и ни комсомольский активист. Как сказала толстая тётка с бумажками: „Одним алкоголиком и бляд…ом меньше“. Оказывается к двадцати пяти годам тот я, который был до меня, ничем хорошим и не отметился».
— Бум, бум, бум! — Вдруг кто-то нагло и нахраписто постучал в дверь.
— Щас руки-то вырву! Доколошматите у меня там! — Рявкнул я, после чего в дверь постучали более культурно.
— Это я, Самсонов, открывай! — Донёсся голос физорга из-за тонкого дверного полотна.
— Ну, — я отодвинул шпингалет и высунулся в узкую щелочку. — Ты что в помойке рылся? — Почувствовал я нездоровый запах гнили.
— Нет кубка, — зашептал Олег Палыч, — нужно на городскую свалку ехать.
— Сначала нужно научиться с людьми разговаривать по-человечески, — я загнул один палец, не впуская физорга внутрь комнаты. — Затем если пьёшь, то пить, зная свою норму и вообще кубок можно было заранее, перед пьянкой, куда-нибудь отдать в надёжные руки. Тогда не нужно было бы по помойкам лазить.
Я, наконец, открыл дверь, и кивнул головой на стол, на котором стоял главный приз за первое общекомандное место в заводской «Спартакиаде» рабочих, спортсменов и студентов. Самсонов, на секунду онемев, принялся грозить мне указательным пальцем, закатывая глаза вверх. Возможно, Олег Палыч намекал, что там, на высшем небесном суде, с меня за такой юмор серьезно спросят. Потом физорг, помассировав себя в области сердца, тяжело выдохнул, и устало улыбнулся.
— Ну, Тафгаев, ну сукин сын, воспитатель хренов, я ведь все картофельные очистки не первой свежести перекопал, сука! — Самсонов обессиленно махнул на меня рукой.
От моей общаги до вечерней школы № 30 было примерно пятнадцать минут в прогулочном темпе. Но я вышел немного заранее, так как по пути находилось одно из самых посещаемых мест Автозаводского района, Автозаводской универсальный магазин. Лично для меня, чисто внешне, он напоминал гигантскую ванну из стекла и железобетона. На коньке этого здания была гордая, изогнутая по огромному закруглению, надпись «УНИВЕРМАГ», из-за которой выглядывал маленький серп и молот. Был бы я архитектором, то на серпе с молотом, которые есть символ союза колхозницы и рабочего, экономить не стал бы!
В магазине я приобрёл пять плавленых сырков и кефир в треугольном картонном пакете. Кстати, все покупки были тут же уничтожены прямо на улице. Я даже немного опоздал, ведь тяга к знаниям пока, в моём сознании, проигрывала тяге, как следует пожрать. Итак, с одной общей тетрадкой на все случаи учебной жизни я влетел в коридор тогда, когда уже затихла трель школьного звонка.