Тафгай

— Дядя Иван, — всё никак не мог успокоиться Сашка Скворцов. — Что Кулагин тебе сказал?

— Сказал, что Кова и Скворец далеко пойдут, если квасить не будут по-черному, — улыбнулся я.

— Наверное, к себе в команду звал? — Догадался Витя Доброхотов.

— Честно сказать? — Я хитро посмотрел на ребят. — Пучков звал в СКА, Эпштейн в «Химик», Кострюков в «Локомотив», а Кулагин предложил сразу в ЦСКА. Шучу, пригласил сегодня в «Крылья».

— А ты? — Заволновался Вова Ковин, который был тоже парнем не глупым и понимал, что без меня их на площадке просто размажут. Да и не даст Тихоныч им заиграть в высшей лиге в этом сезоне.

Внезапно за моей спиной остановился главный тренер «Торпедо» Прилепский, в одной руке бутерброд с копчёной рыбой, в другой рюмочка. И не стесняясь своих юниоров высказался:

— Тафгаев, завтра можешь на тренировку не выходить, и к «Химику» готовиться тоже не надо. Не подошёл ты нашей команде. Сила — есть, ума — нет. Играй за завод, там у тебя лучше получится. На большее ты не годишься. Чего скалитесь? — Растерялся Прилепский, когда увидел улыбки на лицах «пионеров».

— Ивана сегодня Кулагин в «Крылья советов» пригласил, — ответил Скворцов.

— А Пучков в СКА, Эпштейн в «Химик», Кострюков в «Локомотив», — добавил Витя Доброхотов.

— А ты что сказал? — Чуть не подавился бутербродом главный тренер.

— Сказал, что подумаю, — я встал из-за стола. — Мне сейчас о многом нужно подумать, как и всем вам.

Перед сценой начались танцы и ресторанные музыканты, когда я спешно покидал банкет по поводу победы, весело и беззаботно напевали: