Гамбит. На сером поле
- Автор: Vollmond Leo
- Серия: Добро пожаловать в Нордэм #5
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Полицейские детективы
Электронная книга - «Гамбит. На сером поле». Краткое содержание книги:
В Нордэме – городе, где социальные проблемы обострены до предела, наличие средств и положения в обществе не гарантируют обретение личного счастья. Деньги не приносят любви, власть – долгожданный покой, а внутренние демоны оказываются реальными.
Содержит нецензурную брань.
«Да как она вообще живет в этом мире?» – недоумевал Лиам. Для нее купить кофе вопрос с таким подтекстом, что Хемингуэй позавидует. «Что происходит в этой странной голове?» – с любопытством отметил он. Для нее простой вопрос всегда имеет множество ответов различной сложности, и что странное, чаще всего она оказывается права. Ее недоверчивость и подозрительность доходят до крайности, до абсурда, цепляются за каждую мелочь и вытаскивают из омута с чертями новый уровень проблем. «Может оно и к лучшему», – подумал Лиам. Как не крути, а Эванс ищейка. Не стал бы Салли выделять ее среди остальной серой массы, не будь оно правдой. И все вроде бы логично: Кельт полагался на силу и лидерские качества, Норзер на скорость, дисциплинированность и обоюдоострое перо, вместо которого у Костлявой оставался ее ум, которым она дорого заплатила, лишившись социальности. Ларссон не мог ее в этом винить, он сам не раз расплачивался той же валютой, чтобы вдохнуть жизнь в свое Альтер-эго.
– По статистике, – Эванс опять апеллировала к голым фактам, – маньяками являются белые мужчины за двадцать и далее, – и явно имея иные соображения на счет убийцы, не хотела ими делиться.
– Если это маньяк, – поправил ее Лиам, оперируя ее же рассуждениями.
– Нужно просчитывать все варианты, а не зацикливаться на одном, – не замечая подтекста в собственных словах, настаивала Эванс.
«Кто бы говорил», – внутренне скривился Ларссон, когда паранойя помахала ему рукой в приветствие. Зацикливаться на одном варианте – точнейшее определение в выборе пары для Эванс, у которой из вариантов и были разве что покойный Мастерс и человек без имени для облегчения эмоциональной нагрузки. Вот она – расплата за ум ищейки. Одиночество и постоянная жажда искать ответы, а еще лучше – вопросы.
– У тебя есть соображения на этот счет? – не акцентируя внимания на ее колком ответе, уточнил Лиам, минуя крупные осколки, чтобы не вдавить их в ковер коленом.
– Есть, – Эванс не стала юлить, – но без доказательной базы, не смогу их озвучить, прости, – совершенно серьезно ответила девушка, не хитря и не увиливая. – Ты имеешь обыкновение рубить с плеча, ну или бросать с балкона, я так никогда не рискую, – не очень деликатно ушла она от ответа.
– Если убийца женщина, есть подозреваемые? – уточнил Ли, ни капельки не обижаясь на ее замечание, ведь что правда – то правда.
– Да, хитро улыбнулась она, глядя прямо в глаза. – Я! – и ее улыбка стала шире.
Не оценив проявленной радости, Лиам сразу же отмел этот вариант:
– Салли дал тебе алиби, – приблизился он к ней на расстояние вздоха, провоцируя и вынуждая отстраниться, сбежать, как заставляла делать его она.
– Какой он щедрый, – она не отстранялась, и провокация теперь уже исходила от нее самой.
«Блеф в ответ на блеф», – решил бы он, если бы блефа здесь было чуть больше правды. Почти касаясь ее губ, и чувствуя знакомый циановый аромат, пробивавшийся сквозь запах смерти, Лиам напомнил Эванс о ней:
– Ты понимаешь, что у нас над головами труп, – он ждал, что она смутиться.
– Это Бун О’Брайен, он был той еще задницей, – а Эванс никак не хотела отступать и сдавать позиции. Полуволк в овечьей шкуре. Глупо ожидать иного исхода.
– Ты больная на всю голову, Эванс, – ответил он и хотел добавить: «Но не больше, чем я сам».
– А ты не знаешь, когда промолчать, – еще ближе, почти касаясь его губ своими, она не уступала ему и дюйма отвоеванного пространства гостиничного номера.
– Это заразно, – он не знал пойти дальше или отступить, двинувшись вперед по хрустящим под перчатками осколкам, разбросанным на полу.
В темно-зеленом море его глаз бушевал шторм, достигший десяти баллов. Волны в нем то, поднимались почти до грозовых небес, то оголяли дно и грозили перерасти в цунами, обрушившееся на базальтовые скалы с разрушительной силой. Инфантильный раздолбай в его голове едва ли не бился в истерике от бессилия, зацикленный невротик же ликовал и праздновал победу, а паранойя выбрасывала купоны на сезонные скидки на галоперидол.
– Как и мое сумасшествие, – оправдывала она его нежелание отстраниться.
– Хочешь сказать, что маньяк, пропавший на два года, вернулся? – проговорил он ей в губы и был почти уверен, что она вот-вот ответит. Граница между бушующим морем и грозовым небом исчезнет, сотрется, сминая горизонт в жарком поцелуе.
– Скажу после того, как закину ноги к тебе на плечи, – Лиаму показалось, что его огрели молотом, прямо по темечку, раскроив череп пополам.
Уверенность в том, что полуволки никогда не отступают, до последнего защищая свою территорию, конечно же, оставляла ждать ответа на провокацию, но она только что предложила ему… «Что?» – задержав дыхание, Ларссон гулко сглотнул и представил себе картину, которую так ярко рисовало его память. Приглушенный в комнате свет, смятая постель, и она на белых простынях с покрывшейся испариной кожей и искусанными губами. Дыхание сбилось, тело вмиг одеревенело, но тут же вернувшись с небес на землю, он вспомнил, кто перед ним, и кивком за спину дал ей зеленый свет, успокаивая колотившееся сердце. Эванс быстро поднялась с места и села ему на шею, закидывая обе ноги ему на плечи, как и обещала, ничуть не смущаясь.