Две полоски для мажора

Мама смотрит на меня так, что по моим позвонкам стекает холодный пот.

— Мам, уйди, пожалуйста. Мы с Ликой собирались уехать отсюда, — хочу обогнуть ее стройную фигуру в модном брючном костюме и снова ухватится за руку Рыжика, но мама как стена. Монолитом загораживает собой мою жену.

— Я сказала, иди отсюда, — такая грубость мамы ставит меня в ступор. — Сейчас Лика уедет со мной.

Ошарашенно метаю взгляд между ней и Рыжиком. Стоя за плечами моей матери, она буравит глазами пространство перед собой и часто моргает уже влажными ресницами, оставляя чёрные следы туши на щеках.

Не стой передо мной моя мать, то я бы уже не церемонился. Попер бы как танк, и Лика уехала бы со мной. Но через секунду я остаюсь в холле один на один со своим говном на душе.

Я не успеваю сдвинуться с места и даже спросит, куда мама утащила Лику, зато мне компанию решает составить мой отец. Громко хлопнув дверями банкетного зала, он широкими шагами летит на меня, одаривая просто беспредельной злостью в глазах.

— Что ты устроил, гаденыш? Ты вообще без мозгов?

Запускаю ладони в волосы, а потом громко и протяжно стону.

— Папа! Не сейчас, — хрипло повышаю голос в ответ.

Мне искренне до задницы, что сейчас думает он и его депутатская свита. Разворачиваюсь на пятках ботинок и, наплевав на желание отца начать выяснять отношения здесь и сейчас, прямиком направляюсь обратно в зал.

— Марк! — отец орет мне вслед так, что с расписных стен едва не сыпется штукатурка.

Я пускаю его крики в игнор. Пусть хоть изойдется. Здесь и сейчас я должен выяснить кое-что другое.

В банкетном зале уже не звучит музыка и не приглушен свет. А мое появление вызывает идеальную тишину. Так и хочется вякнуть: «Чего вылупились?”.

Я нахожу Поляка глушащим коньяк у одного из фуршетных столов. Без церемоний хватаю, возможно, уже бывшего друга за ворот рубашки, тащу к ближайшей стене и с размаха придавливаю к ней Дэна.

— А теперь, сука, попробуй мне что-нибудь докажи, — рычу в испуганно побелевшее лицо Полякова.

Борюсь с поглощающим желанием втащить ему, расколотить черепушку, прежде чем он откроет свой рот. Меня трясет до чертиков. Вместо крови в венах испепеляющий гнев.

— Марк, я не делал этого. Ты что! — Взгляд Дэна испуганно бегает по моему лицу, но вырваться Поляк не пытается. — Я не знал. Позавчера этого не было на флешке.

— Тогда какого хрена там оказалось то видео? Зачем ты вообще его сохранил?

— Да я и думать про него забыл! Снял тогда поржать и все. У нас же куча таких дурных видосов с посиделок. Но это ж чисто по приколу. А показывать такое кому-то? Тем более так, при всех на свадьбе. Мне то это зачем?

— Тогда кому это надо? Кому нужно, чтобы я... — резко замолкаю.

Меня пронзает мысль, и судя по тому, как нервно сглотнул Поляк, он прекрасно понял о чем подумал я.