Тень Серафима [АТ]

Именно неизвестность раздражала и пугала больше всего. Лучше бы была какая-то ясность, какой-то ответ, пусть даже и негативный. Его по крайней мере можно будет обсудить. Или даже найти компромисс.

Должно быть, спутник уже возненавидел её из-за случившегося… и почти наверняка прогонит прочь. Что же делать, как убедить его не горячиться, не делать скоропалительных выводов?

Черт! И как только люди умудряются находить утешение в этих сухих истинах?! София со стуком захлопнула и отодвинула подальше бесполезную книгу. От волнения она не помнила ни строчки из прочитанного, а тонкие пальцы дрожали, как у последнего пьяницы.

Вдруг услышав звук шагов, в звенящей тишине почти оглушительный, девушка слегка оживилась и украдкой выглянула из-за двери. Так и есть! Священник пришел поговорить с ювелиром, скорее всего, исповедовать. Наверное, он сможет успокоить Себастьяна и оказать необходимую поддержку. Церковник выглядит дружелюбным и, похоже, всерьез обеспокоен душевным состоянием своего гостя. Возможно, этих двоих связывает не только вера, но и давняя дружба.

Спустя непродолжительное время святой отец прошествовал обратно по коридору и спустился вниз по лестнице. Выждав для верности пару минут, София выскользнула из комнаты. С понурым видом, помявшись немного в нерешительности, робко постучала, практически поскреблась в незапертую дверь.

Когда ювелир наконец открыл, оба молча застыли на пороге, с недоверчивой осторожностью глядя друг на друга. София тяжело задумалась. Как же сложно понять этого человека! Упрямый, несговорчивый, сдержанный в проявлении чувств, он, тем не менее, спас жизнь незнакомке и не уклонился от дальнейшей ответственности и заботы. Хотя мог бы. Эти неоспоримые факты говорили о добром, хотя и суровом сердце.

И всё-таки полностью разгадать ювелира девушка не могла. Однажды он оставил близкого человека умирать, а значит, способен на трусость или на подлость. Должно быть, обладатель крови сильфов способен меняться так же легко, как и его глаза, неверный цвет которых казался то голубым — при свете луны, то даже благородно-серым — при искусственном освещении. И очень редко глаза сильфа были по-настоящему зелеными — такими, как сейчас.

Безмолвный поединок взглядами, особенно когда Себастьян стоял так близко, сложно было выиграть. Душа трепетала, как лист на ветру, но София только упрямо вздернула подбородок, пообещав себе во что бы то ни стало не отводить взор. Искаженные обладали особой чуткостью и, даже просто глядя в глаза, могли понять многое о собеседнике.

Несмотря на интенсивный, сочный цвет, глаза Серафима не рождали ассоциаций ни с легкомысленным буйством весенней зелени, ни с сонным, благостным покоем цветущего летнего луга.

Это были совершенно осенние глаза.

…Пронзительно-холодная, тягучая вода лесного озера с острыми вкраплениями льдинок и опрокинутым замерзшим небом.

Не успевшая увянуть листва цвета зеленой охры, замороженная, схваченная нежданной ночной стужей.

Хрупкие ветвящиеся стебли вереска, отчаянно застывающие на пороге большой зимы.