Ода контрразведке

В дальнейшем Евгений Александрович проходил службу в Пограничных войсках НКВД СССР на Кавказе и в Таджикистане на афганской границе. Демобилизовался он только в 1949 году, после чего окончил Московский областной педагогический институт, был оставлен в аспирантуре и стал секретарем парткома института. Защитив кандидатскую диссертацию, он был назначен заведующим кафедрой общественных наук в МВТУ имени Н.Э. Баумана, а с 1965 года и до самого последнего времени работал в МГУ имени М.В. Ломоносова, где защитил докторскую диссертацию по философии, стал профессором и более двадцати лет заведовал кафедрой, читал лекции в крупнейших советских и зарубежных университетах, в том числе в Польше, Германии и Испании. Когда мы говорили о судьбе Германской Демократической Республики, Евгений Александрович сказал: «Это было с нашей стороны предательство».

Очень интересной была тема научных интересов Евгения Александровича – «личностное начало». Его кандидатская и докторская диссертации были посвящены проблемам сочетания общественных и личных интересов, свободы и необходимости. «Никто из людей в этом мире не может жить в одиночку, как на необитаемом острове», – говорил он. Поэтому вопросы собственности, приватизации и социальной справедливости ему были очень близки, равно как и тема деградации личности в современном мире, потеря ей человеческого достоинства. Он с отвращением говорил о Чубайсе с его ваучерами, а ректору МГУ однажды заявил: «Виктор Антонович, а Вам не кажется, что частная собственность наносит ответный удар?»

Последнее время Евгений Александрович общался, помимо дочери и своего адвоката Сергея Евгеньевича, главным образом со мной и Игорем Алексеевым – полковником МВД, известным писателем, считая нас своими друзьями. Мы же в свою очередь не переставали расспрашивать его о природе Подвига, о тех мотивах, которыми руководствовались наши русские солдаты, идя на смертельный риск. Его ответы были порой неожиданными и заставляют о многом задуматься. По его словам, если немцы действовали рационально и для них было нетипично бессмысленное геройство, то наши зачастую неоправданно подвергали себя ненужному риску. Он часто вспоминал, как под Москвой на глазах у всех во время первого авиаудара немцев погиб капитан Новиков, а Михайлову оторвало ноги. «А просто потому, что оба хотели продемонстрировать свое геройство и не стали под бомбами ложиться на землю… Это фактически наш менталитет. Знаешь вроде, что улица простреливается, и всё равно перебегаешь, думая, авось пронесет. А немец сидит и ждет, когда русский дурак побежит через улицу».

На самом деле Подвиг – это не бравада, не бессмысленный риск. Подвиг совершается исходя из благородных побуждений для общего блага, спасает другие жизни. В этом смысле, по мнению Евгения Александровича, еще многое предстоит понять. Например, почему совершенно умалчивается роль Лаврентия Павловича Берии в обороне Кавказа. А ведь он получил за этот Подвиг звание Маршала Советского Союза. Основной целью Гитлера в 1942 году было взятие Баку с его богатыми нефтяными источниками. Сталин узнал об этом от своей разведки еще осенью 1941 года и начал заблаговременно готовиться к отражению удара на Кавказ. «Но эта битва до сих пор замалчивается, – считает Евгений Александрович. – А всё потому, что связана с именем Берии. Нам внушили, что Берия – предатель, но это не так. Это ярлык, который ему навесил Хрущёв. Просто надо было убрать Берию с политической арены, для этого и была придумана сказочка о якобы вредительской деятельности Лаврентия Павловича».