Обвиняется в измене
- Автор: Субботина Айя
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Обвиняется в измене». Краткое содержание книги:
Денис: Я увидел ее в доме человека, от которого зависит мой бизнес. Милую, наивную, непонятную, как другая планета. Увидел – и на минуту забыл, что мне тридцать пять, я женат и моя жизнь давно превратилась в рутину. Забыл, что она – дочь человека, способного разрушить все, что я создал. Забыл – и не захотел вспоминать, когда она просто мне улыбнулась. Пошла навстречу, смешно морща нос, сказала: «Привет» и покраснела, глядя на моего брата.
Соня: Сашу мне выбрал отец, но я сама влюбилась в него с первого взгляда, потому что он был лучше всех на свете. Красивый, яркий, обаятельный. Мы посмотрели друга на друга и все стало ясно без слов. Кроме одного. Почему в моих мыслях все чаще другой… женатый мужчина?
Как только за нами закрывается дверь, Соня тут же вырывает руку и отходит от меня на расстояние, которое даже больше, чем «очень прилично и без подтекста». И это даже к лучшему, потому что только так в голове хоть немного проясняется.
— Ты хоть понимаешь, что творишь? — Соня стоит возле моего стола и с досады не знает куда деть руки. — Хоть иногда понимаешь, что творишь и какие последствия могут быть у твоих поступков?
Я собираюсь сказать, что когда она рядом, та все мои мысли только о том, что я хочу обладать ею полностью, всегда, в любое время. И эти мысли такие громкие, что сводят с ума и глушат голос разума. Но стоит увидеть, как она слегка прикасается бедром к углу стола — и у меня снова пиздец в башке
— А ты хоть иногда думаешь о той ночи, мелкая зараза? — очень тихо, но с каким-то звериным рыком интересуюсь я. Нащупываю кнопку, которая закрывает внутренние жалюзи, чтобы весь офис не стал свидетелем того, что я абсолютно точно сегодня с ней сделаю. — Хоть раз вспоминала, как кричала от удовольствия? Закрывала глаза и представляла мой член у себя между ног? Сколько раз ты вспоминала обо мне, пока Младший…
Она не дает закончить: налетает словно девушка-призрак из кельтских легенд, и лупит ладонями по лицу. Несколько ударов я ловлю просто потому, что не ожидаю нее такай выходки. Еще один, чтобы окончательно протрезветь, а потом зажимаю ее тонкие, словно спички, запястья и толкаю обратно к столу.
— Ни разу о вас не думала, Денис Александрович, - шепотом, без намека на панику, мне в лицо злится эта мелкая дрянь. — Ни единой секунды.
— Врешь.
— Конечно, лучше обвинить кого-то во лжи, чем осознать, что ваши... постельные таланты не такие уж и выдающиеся.
Если бы я не знал, что она была невинной до меня, и я в ее жизни — первый мужчина, после этих слов я бы почувствовал примерно то же, что чувствует несчастный, на яйцах которого станцевали ирландский рил.
— Ты врешь. - Я толкаю ее все дальше к столу, и она охотно пятится, заставляя меня злобно ухмыляться. — Если бы ты знала, сколько раз я представлял тебя на нем, с раздвинутыми ногами, то не думала бы, что будешь в безопасности.
Соня меняется а лице: на секунду это непонимание, а потом паника, потому что она понимает о чем я говорю и что планирую сделать. Понимает — но не сбегает, не орет, словно резаная. Она только самую малость сопротивляется, когда я в последний раз двигаю ее всем корпусом, а потом беру за талию и, словно куклу, усаживаю на столешницу.
— Сколько раз? — влажным горячим шепотом спрашивает Соня, помогая мне плечами, когда практически сдираю с нее пальто. — Каждый день?
— Чаще - подсказываю я и рывком развожу ей ноги.
Хочу ее —хоть сдохни.
Обещал себе, что за предательство даже пальцем не трону, но сейчас это обещание кажется таким ненужным и надуманным, что я чуть ли не в первый раз в жизни позволяю себе нарушить слово.
Ее близость ударяет в голову, как крепкое спиртное: абсент или чистый ром. Хочется потрясти головой, вернуть себе способность трезво смотреть на вещи и помнить, кто она и с кем была все прошедшие дни. Может, хоть тогда бы мне не хотелось ее так сильно, что желание ударяет в копчик острым разрядом тока, ослепляя и заглушая голос разума.
Она же просто малолетка. Ничем не хуже и уж точно не лучше остальных. Не отличается ни яркой внешностью, ни охеренной фигурой. Но почему-то именно на ней меня так жестко глючит. Пока мы не сталкиваемся в пределах одного замкнутого пространства — я еще с горем пополам могу как-то соображать и находить провалы в своей защите. Но стоит Одувану появиться на горизонте — и я превращаюсь в компас, под который нарочно положили магнит, чтобы сбить с правильного курса.
— Ты думал обо мне каждый час? — закрывая глаза, переспрашивает Соня.
— Реально думаешь, что я подсчитывал и сверялся с часами?
Хочется схватить ее как тряпичную игрушку, встряхнуть, увидеть, как на пол слетят все поганые Сашкины прикосновения, а потом забрать в свою берлогу и держать там, пока в эту белобрысую голову, наконец, не встрянет навечно: она — моя женщина, даже если она всего лишь бестолковая малолетка с детскими комплексами.
— Хочу, чтобы сказал, - почти с капризными нотами требует Соня.
Ничего не могу с собой поделать — смеюсь, как ненормальный, потому что эта детская непосредственность глушит меня, как внезапно прилетевший из космоса метеорит, которого не поймал ни один радар.